Книга Камаэль (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Тело моё дрожало и требовало оставить его в покое и, наконец, покормить, потому как желудок пел такие жалостливые дифирамбы, что у меня даже появилось странное желание записать это на диктофон и отправить в звукозаписывающую студию, как произведение искусства. Странное желание, ничего не скажешь. Впрочем, скоро я уткнулся лицом в подушку, мягкую и весьма приятно пахнущую, кажется, лавандой. Отчего-то этот запах меня невероятно успокаивал. Запах мяты был приятен мне в чаях, но не более. Если не считать высушенной мяты.

Какое-то время в моей комнате даже висело несколько веточек этой сухой травы, и именно тогда я спал, как младенец, но вскоре у меня начали проявляться симптомы астмы, и матушка спешно убрала мяту из моей комнаты. После этого приступы удушья стали проходить. Если говорить о запах, то мне нравились эфирные лампы, коих у нас всегда было великое множество. Для них я всегда использовал сандаловое масло или масло с запахом арбуза. Не знаю почему, но именно эти запахи мне нравились в маслах более всего. Ароматические же свечи всегда были лавандовыми, яблочными и ванильными. Такой уж был у моей матери фетиш - свечи. Огромные, размером с ногу взрослого мужчины, - да-да, и такие встречались в нашей практике! - маленькие, округлые, длинные, тонкие, форменные, цветные, бесцветные. Иногда мне жутко надоедало выгребать воск из самых неожиданных мест нашего дома - пару раз я находил его даже в холодильнике, но разве мог я что-то сказать матушке по этому поводу? У меня даже были две самые любимые свечи - обе в стеклянных сосудах. Один, напоминающий цилиндр, был заполнен желтоватым воском. Это была ванильная свеча. Надо сказать, что было весьма приятно измазать пальцы в мягком воске и обмазать им руки, которые после этого были весьма мягкими и приятно пахли, но при всём при этом - не оставляли жирных следов. Правда, вскоре в свечи кончился фитиль, и она просто стояла в моей комнате, иногда применяемая, как странный крем для рук. Второй же сосуд был больше похож на полнобокую бочку. Внутри был фиолетово-синий воск. Он пах умопомрачительно - ярко, терпко, приятно. Лавандой. Правда, если я долго жёг эту свечу, у меня начинала безумно болеть голова.

И теперь я лежал, принюхиваясь, как идиот, к подушке, набитой лавандой, пребывая на седьмом небе от счастья. Мне казалось, что ничего не может быть лучше этого домашнего запаха так далеко от дома. И неожиданное понимание пронзило моё тело, разум, душу.