Книга Камаэль (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Матушка тихо всхлипывала, медленно опускаясь на диван и закрывая лицо руками. Я тут же кинулся к ней, обняв и осторожно протягивая платок, мне было больно видеть, что моя любимая матушка плачет. Да ещё и из-за этого ублюдка Джинджера!

– Джи, – сквозь слёзы выдыхает женщина, поднимая на онемевшего от ужаса сына взгляд заплаканных глаз. – Вы в первую очередь – одна семья. Я работаю для того, чтобы вы ни в чём не нуждались. Если бы ты знал, как мне больно слышать от тебя такие слова, сынок!.. Я и тебя люблю, и Льюиса.

Но он ещё совсем маленький, он не умеет держать свою сущность в себе, в отличии от тебя. Ты ведь помнишь, что случилось с твоим отцом, когда он защищал тебя от тех извергов! А теперь ты точно так же, как они, хочешь поступить со своим братом? Я не ожидала от тебя такого, малыш.

Осторожно обняв меня и уткнувшись мокрым и покрасневшим от слёз лицом мне в плечо, матушка продолжала тихо плакать. Я с ужасом смотрел на старшего брата, внутри которого боролись Тёмное и Светлое начала.

Тогда Светлое в нём взяло верх, и он, опустившись перед матерью на колени, принялся сбито, неуклюже извиняться, целуя её руки. А потом даже меня молча обнял и ушёл из дома на несколько дней. Матушка не находила себе места – он не отвечал на звонки, никто из его друзей не знал, где он, а мне оставалось только обнимать её, если она оказывалась рядом, и утешать всеми доступными маленькому ребёнку способами – целовать её щеки, лоб, руки, обнимать и говорить о том, что всё будет хорошо. Как жаль, что я был наивен!

Джинджер вернулся только по прошествии пяти дней – бледный, измотанный, с синяками под глазами, но не потерявший своего природного очарования, он подошёл к матери, положил ей в руки небольшую стопочку банкнот, перевязанных бантом, и ушёл в свою комнату. Мой старший брат нашёл себе работу, и теперь матушке стало чуть легче. Когда они мирились, она плакала от счастья и целовала лицо старшего сына, крепко обнимая его, а он чуть улыбался и обнимал её в ответ.

«Вот всё и стало хорошо», – подумал с удовольствием я, смотря на эту картину.

Вот мы и подошли к тому самому дню, когда начались крупные неприятности. Воспоминания о начале всего этого жгут мне душу болезненным клеймом, в котором ковыряются грязной, острой палкой, то и дело разогревая её до белого каления. Страх и ненависть сплетаются в единое целое, отделяя ребенка от взрослого оборотня.