— Фильтрация?
— Да, мы очищаем воздух от этой дряни. Это не так сложно, когда под рукой столько оборудования. Ну вот и всё, теперь можешь снять маску.
Я подождал, пока это проделает мой знакомый и только после повторил за ним, изображая осторожность. Пусть лучше мои особенности останутся в секрете. Пока что. Хотя про защиту кожи он знает.
— Ё-моё. Ну и погорело у тебя лицо. А был ведь первым красавцем в группе.
— Ты сильно не подлизывайся, я женат, — улыбнулся я.
— Хоть тупой юмор при тебе остался.
Так что это за фокус?
— Где?
— У тебя противогаз на пол-лица только, да и ОЗК не носишь. Что за фишка?
— Да это не фишка, так, навык небольшой, улучшает защиту кожи. Я ж ближнего боя воин, вот и билд такой делаю.
— Ясно. Удобно, наверное. Хотя Фрион говорит, что дыма скоро совсем не останется. Идём.
Дверь перед нами открылась, и мы вошли в светлое просторное помещение с лестницей на второй этаж и двумя дверями в разных стенах. Одна красная, с надписью «Гоблин», а ниже «Вход воспрещён!».
Вторая синяя, с вывеской «Фрион». На ней не было никаких предупреждений, просто позывной.
Посредине комнаты стоял тучный охранник, с шокером и пистолетом на поясе, рацией на плече.
— Фри ждёт, — лениво произнёс он.
Мы шагнули к двери, но мужик резко поднял руку.
— Только Ёж, — уточнил он.
— Я скоро, подождите тут, — сказал Эдик и пошёл к боссу.
Мой знакомый ушёл, а мы остались ждать в холле, под пристальным взглядом охранника. Он будто скучал от того, что ничего не происходит и ждал какого-то подвоха.
В общем-то, я тоже его ждал, как и Фокси.
— Ты доверяешь ему? — шёпотом спросила она.
— Да я впервые его вижу, — покосился я на охранника.
— Я не про него. Ёж этот мутный какой-то.
— С чего такие выводы?
— Ну не знаю. Слишком навязчиво зазывает к себе.
— Так это как раз нормально. Сейчас одиночкам трудно выжить. А чем больше группа — тем безопасней в ней.
— Не всегда. От людей зависит. Если в группе куча идиотов, неспособных выжить, то они и других подвергают опасности.
— Так, а это у нас кто? — раздался громкий голос от красной двери.
Повернувшись, мы увидели худощавого парня, лет двадцати восьми. Лицо вытянутое, как у крысы, уши торчат, на лице, кроме впадин кожи и торчащих скул, видно два шрама — над губой и на щеке.
— Они к Фриону. Говорят, что новенькие. Вроде Ёж их нашёл.
— А кто сказал, что они нам нужны? Тут что Фрион теперь всё решает? Или этот дикобраз-выкидыш.
