Девчонка жалась, мялась, и всячески пыталась придумать предлог, чтобы улизнуть вслед за товаркой. Я поначалу недоумевала, а потом прямо спросила о причине. Ведь как только девицы вошли в комнату и увидели меня, они были готовы… ну, если не повыдергать мне волосы, то устроить разборку на тему «ты с какого района?!» уж точно.
— Прости, госпожа, я не со зла, — сбивчиво мямлила Кита в ответ на мой вопрос. — Мы ж не знали, что ты с магом не просто так. По тебе сразу не понятно было, что ты сама ведьма. А ведьмам у нас завсегда почет и уважение!
— А как ты поняла, что я ведьма? — задала следующий вопрос я, решив не спорить, а выяснять.
— Так… глаза у тебя золотым огнем загорелись, — пояснила девушка. — И сама будто ростом выше стала, словно стоит за тобой кто. Это маг на тебе защиту поставил? У меня самой в предках целители были, я вижу кой-чего. Можно я пойду, а? А маг твой же вернется скоро, он ведь не далеко ушел?
— Улетел по делам, — я махнула рукой в сторону окна, отчего глаза девушки на миг округлились.
— А мы с тобой давай лучше поговорим, пока ждем Париту.
Так вот, когда девушки ушли, я осталась примерять образчики местной моды и переваривать новые знания об этом мире.
Как выяснилось, здесь царил махровый патриархат, и положение женщины было четко определено — между кухней и спальней. Не зря мне Фил велел помалкивать! Если бы узнали, какого я пола, мне бы ни что не удалось не только снять комнату, но даже и амфору купить. Уважаемые дамы без сопровождения на улицах не появлялись.
Исключение было только одно — женщины с магическим даром.
У них привилегий было гораздо больше, ведьмы имели право варить и продавать зелья, вести иную, скажем, целительскую магическую деятельность, и даже владеть недвижимостью. Все это удалось вытянуть из Киты. К сожалению, без подробностей.
Девица и так недоумевала: как это я могу спрашивать о таких элементарных вещах?
Как бы то ни было, после разговора у меня прибавилось уверенности и понимания, что делать дальше.
Если уж принимают за ведьму, то почему бы ей не стать?
За этими размышлениями меня и застал Фил. Кот, появившись на подоконнике, сверкнул глазами и сообщил:
— У нас неприятности.
Глава 12
Накатило облегчение — кот жив, здоров и вернулся! Более того, Фил выглядел хоть и уставшим, но лучше, чем раньше: раны зажили, шерсть отросла и блестела на солнце разными оттенками сиреневого.
Экзотически красив! Обнять бы и затискать.
