— То есть важен, но лишь поначалу. А потом все решает взаимное притяжение. Поверь, я знаю, о чем говорю…
Я мрачно глянула на Анаель. Была б моя воля, с удовольствием вернула свою прежнюю внешность. Даже на возрастные болячки согласилась, лишь бы Эйстейн от меня отстал. Но выходит, даже это бы не помогло.
— Задержись, Тория, — попросила Анаель. — Прекрасно понимаю, почему ты нам не доверяешь — сама чувствовала бы то же самое. Мы с тобой вообще похожи гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Обе ведьмы, обе оказались парами драконов, и обе не устроили их внешне…
Я удивленно воззрилась на Анаель.
Она — тоже пара дракона?! И кого же? Насколько я знаю, в этом мире только два дракона. Анаель — пара Райлана?
Нет, не сходится. Черный же поначалу считал, что я — это Анаель, а потом у меня же спрашивал, что случилось с ведьмой и где она…
Жажду подробностей.
— Да-да, я тоже — пара дракона, — медленно проговорила ведьма, наслаждаясь произведенным впечатлением и моей реакцией. — Черный дракон явился в этот мир, узнать, как дела у его брата, а нашел меня… и украл.
Прекрасное было время. Я тогда работала одновременно на черного и золотого драконов, поставляя им зелья.
— Черный дракон — брат другого черного? — уточнила я. — Райлана?
— Да, брата моего истинного зовут Райлан, — подтвердила Анаель, усмехнувшись. — Но они похожи, слава богам, только внешне. Мой Арамар — сильный, мужественный, честный дракон, который всегда держит слово! А вот Райлану я на твоем месте не доверяла бы…
— Довольно! — рявкнула Лана, шарахнув по столу кулаком так, что подпрыгнула посуда.
Я посмотрела на нее и передернулась — из глаз ведьмы полезла чернота, как во второсортном ужастике. Вот только это происходило наяву.
И все бы хорошо — я разной магии уже успела повидать в этом мире, так что не испугалась. Поначалу. Но потом эта тьма потянулась своими черными щупальцами ко мне! Да так быстро, что я не успела ничего сделать! Мгновение — и меня окутало густым черным туманом.
А потом, совсем рядом с моей кожей, возникло невыносимо яркое золотое сияние, и пришлось зажмуриться.
Что-то хлопнуло, уши заложило, и я перестала не только видеть, но и слышать.
Спустя какое-то время я пришла в себя.
Глазам стало полегче, яркий свет больше не обжигал сквозь закрытые веки. Слух вернулся полностью. По крайней мере, весьма экспрессивную ругань я выслушала с большим вниманием. И решила пока не шевелиться, а послушать дальше, тем более, что голоса говоривших были знакомы.
