А что? Прекрасный юноша наклоняется для поцелуя к девушке, шепча страстные признания — чем не сцена из фильма? Но на деле оказывается, что дышать в тесном помещении и так нечем, температура как парилке, а юноша вызывает вовсе не восторженные плотские стремления, а желание хорошенько съездить его по физиономии.
— Я не могу ответить на ваши вопросы, господин.
И это даже не ложь. Ну, есть у меня, конечно, предположения, но ведь я не обязана их озвучивать? К примеру, Фил говорил, что я тяну из Эйстейна Силу, может, в этом все дело? Он же должен был, по идее, это почувствовать?
— Отчего же? — задал закономерный вопрос дракон.
— Бросает в жар от вашей близости.
Может, у меня дыхание в зобу сперло от радости? Ну, должна же, по мнению Эйстейна, любая девушка быть счастлива, что такая красота неземная, как он, обратила на нее свое сиятельное внимание?
Я снова попыталась вырваться из хватки дракона, но добилась лишь того, что он перехватил меня уже двумя руками, а на его пальцах появились когти.
Черт.
И что делать?!
— Что ж, это можно понять, — прошептал Эйстейн, шумно вдохнув воздух над моей кожей. — Но раз ты не хочешь признавать очевидное, отвечу я. Я ошибался, ища в иных мирах то, что все время было совсем рядом. Ну здравствуй, пара.
Внутри все оборвалось. Догадался. Или почувствовал — сейчас это уже ни имеет особого значения. И что теперь?
Как выяснилось, меня никто не собирался спрашивать о чем-либо или как-то иначе обсуждать ситуацию.
Эйстейн просто подхватил меня на руки и пошел на выход.
— Стой! — потребовала я, и попыталась вывернуться из объятий дракона.
Бесполезно — казалось, меня держат не руки, а железные обручи, и с каждой секундой они сжимаются все сильнее.
— Ты лучше не дергайся, пара, — даже и не подумал притормозить золотой. — Мы с тобой уходим отсюда, и это не обсуждается.
— Ты можешь идти куда хочешь, но я не давала согласия идти с тобой! — возмутилась я.
Меня накрывала ярость, и это мешало — в первую очередь, нормально соображать.
Да какого черта! Я двинула кулаком дракону в челюсть, занесла руку для повторного удара, но он молниеносно перехватил ее. Сжал меня, сдавил так, что стало нечем дышать… тело вспыхнуло огнем, который отразился, как в зеркале, в золотой радужке дракона. Эйстейн задумчиво оглядел меня, а потом прикрыл глаза.
По телу прокатилась волна слабости, и я обнаружила, что не могу пошевелить и пальцем.
— Не ожидал, — сообщил он.
