Фил смотрел на ворона, тот не реагировал, а я молча наблюдала за тем, что ничего не происходит. Ильгевейн начала проявлять признаки нетерпения — она пошевелилась, резко натянув цепочку, отчего лапка птицы дернулась, но на неподвижном равнодушии ворона это никак не отразилось.
— Ничего у него не получается! Он просто сидит и ничего не делает! — заметила она, на скрывая торжества. — Знаешь, я даже не буду больше настаивать на том, чтобы ты вступила в мой ковен. С таким фамильяром, как твой кот, дополнительная сила мне и не нужна.
— Вот мы и выяснили, зачем ты хотела, чтобы я стала членом твоего ковена, — улыбнулась я. — Кстати, мы не ограничивали временные рамки. Так что мой фамильяр может пытаться выполнить условия заклада хоть до вечера, хоть и три дня. До тех пор, пока он не признает поражение, ты не можешь претендовать на него.
— Но мы так не договаривались! — зло прошипела ведьма.
Я недоуменно посмотрела на нее.
— Вот именно. Мы не обсуждали, сколько времени у моего фамильяра, и как долго он может пытаться.
Ты взрослая ведьма, могла бы знать уже, как следует договоры составлять, — пожурила я ее. — Неужели никогда не заключала сделок с нечистой силой? Там ведь каждая буква имеет смысл!
— Но он ведь ничего не делает! Просто сидит!
— Тебе кажется. Он у меня очень требовательный к результату, и ничего не делает без серьезной подготовительной работы. Посмотри, как он старается! Какие магические потоки закручиваются над его пушистыми ушами?!
Конечно же, никакой магии вокруг Фила я не видела, но Ильгевейн, прищурившись, воззрилась на котика, силясь что-то там разглядеть.
Вот и чудесно — так она хоть делом займется. А я и не думала, не гадала, что и в этом мире придется поиграть в очень популярную в лихие девяностые игру под названием «хороший понт дороже денег».
Фил между тем встрепенулся, вздыбил шерсть на загривке, и по всему его телу побежали фиолетовые искры. Невероятно, но кот враз подрос, став размером с хорошую такую откормленную рысь. Боюсь, в корзинку его теперь не упихнешь…
— Рвигерспинс инт Стажебл! — громко и четко произнес мой так называемый фамильяр, глядя на ворона.
И птица, услышав тарабарщину, проснулась. Взгляд пернатого фамильяра Ильгевейн приобрел осмысленность, он раскрыл крылья и сорвался с ее плеча, взлетев к потолку. На руки удивленной ведьме упало серебряное кольцо и цепочка, которую ворон, тряхнув лапой, легко сбросил.
— Как видишь, это заняло вовсе не три дня, — ворчливо произнес Фил, посмотрев на меня.
