Сказал, как припечатал. Жесткая, повелительная интонация Николаса меня пугала. Впечатление, будто я знатно в чем-то провинилась, но даже понятия не имела в чем. И эта неизвестность сильно напрягала.
По спине пробежал неприятный холодок и все тело сковал страх. Но игнорировать требовательно протянутую руку мужа перед самым моим носом было трудно. Потому я неохотно вложила в его ладонь свою и выбралась из машины наружу, оказавшись лицом к лицу с недовольным Ником.
Серо-зеленые глаза смотрели с холодным прищуром.
Муж крепко сжимал меня за руку, словно боялся, что я вырвусь и убегу. От неумолимого вида дракона мне стало не по себе.
- Хотела сбежать? – вдруг спросил он.
Я так и застыла с недоуменно вытянутым лицом.
- В смысле сбежать? – не нашлась спросить ничего лучше. В конце концов я не была ничьей пленницей, чтобы бросаться такими обвинениями.
- Я ведь сказал, что не хочу развода, - ледяным тоном бросил Николас, буквально пожирая меня разъяренным взглядом.
Ничего себе претензия! Я даже перестала бояться его страшного вида.
От возмущения все слова застряли в горле. Что значит «он сказал»?! Николас сейчас всерьез? Это так не вязалось со всеми моими представления о свободе и правах человека, что я просто не знала, что на это ответить. Похоже не было никаких свобод у человека в драконьей резервации. Или жена у них только вещь?
Я все еще пыталась справиться со ступором, когда с другой стороны автомобиля наружу вышел папа. К чести родителя, вид у него напуганным не был.
Скорее раздраженным.
- Хотели развести дочурку незаконным путем? – весело хмыкнул нависший над ним Георг. Однако в глазах великана не было и намека на смех.
Интересно. Откуда им вообще стало известно куда мы направлялись и зачем? Я попыталась тихонько вывернуть свою руку из захвата Николаса, но дракон и не думал меня выпускать.
Отец презрительно хмыкнул в ответ Георгу и сердито поджал губы.
- О чем речь? – спросил он спокойно.
- О фальсификации свидетельства драконьего бешенства, - зло выплюнул кузен Николаса.
Оу. Вот почему мужа не было так долго! Кажется, папа ради своей цели готов далеко зайти.
- А что вас не устраивает? – с вызовом спросил он и перевел взгляд на Ника. – Разве ты не за этим к нам пришел?
- Я передумал, - сухо сообщил он, будто речь шла о не о моей жизни, а о заказе блюда в ресторане.
И снова от нелепости происходящего у меня пропал дар речи.
- Но это же бессмыслица какая-то, - сумела пролепетать я вслух.
