— А вот это правильно, Булатов! Держи ухо востро! Профессор Знаменский хоть и опытный мужчина, только он больше учёный, а не вояка. Про остальных же ваших и говорить не хочется. Хотя грех новичков обзывать.Сам же когда-то таким был. Но ты-то, смотрю, ягодка с другого поля. Вроде и молод ещё, а такое ощущение, что с опытным бойцом разговариваю. Откуда такое?
— Как утверждают мои однокурсники, боязлив чрезмерно. Ну а страх заставляет больше работать над собой и в умственном, и в физическом плане.
— Не хочешь говорить? — не поверил мне есаул.
— Ладно. Иди к своим, готовиться к завтрашнему выходу.
Ранним утром, позавтракав, мы выслушали очередную лекцию профессора Знаменского и двинулись под охраной пятерых солдат в сторону подземного города. Идти до него всего ничего, поэтому я заранее утеплился, накинув на себя кожаную, подбитую мехом куртку и вязаную шапочку, а под штаны надев толстые кальсоны.
Этим вызвал кучу насмешек со стороны студентов. Правда, они резко закончились, когда кураторы нашей группы тоже вышли из своей хибарки в чём-то подобном.
— Ученики, — оценив общий внешний облик, притворно нахмурился профессор, прекрасно знающий, что иного и быть не могло. — Вы на пляж собрались в своих шортах или в промозглые пещеры? Даю десять минут привести себя в более соответствующий месту практики вид!
Вскоре группа вновь построилась. Да… Нелегко им придётся. Все хоть и в штанах с лёгкими курточками, но они ребятишек не спасут. Интересно, а у профессора есть снадобья от простуды? Его много понадобится!
По утреннему холодку добрался до разлома в земле, почти не вспотев.
Ну а дальше прогулка закончилась. Трое солдат, взяв ружья на изготовку, пошли впереди нашей группы, а двое остальных страховали студентов с тыла. По стёртым от времени каменным ступеням мы спустились в подземный город. Вначале шли по широкому коридору, с любопытством рассматривая старые пентаграммы Сущностей.
— Лингвисты, — неожиданно остановился профессор, выхватив лучом фонаря небольшую наскальную надпись.
— Ваших знаний уже должно хватить, чтобы прочитать это незамысловатое послание. Ну? Кто порадует старика?
— Алаш маи ассаш шинеа, — первой произнесла вслух Алиса Владимирская и тут же дала перевод. — Я буду рвать души.
— Почти верно, — кивнул Знаменский в знак одобрения. — Только небольшая поправочка. Не «буду рвать души», а «вырву твою душу». Но для второго курса ты справилась прекрасно. Плюс один бал. Кстати, надпись достаточно новая. Два года назад её не было.
