Светить парня не хочется, может ведь и под раздачу попасть.
Чуйка меня не подвела! Во втором часу ночи сквозь лёгкую дрёму услышал, что кто-то возится в замке входной двери. Встал с кресла, потянулся и стал ожидать непрошеных гостей. Как и предполагал, направились они в спальню, где, по идее, и должен сейчас находиться господин Булатов. Судя по шагам, вломились ко мне трое.
Подождав, пока мужики пройдут мимо кабинета, напал на них сзади, быстро успокоив каждого нежным прикосновением кастета к темечку.
"
"Половина сделана. Но этого мало. Убивать я никого не собираюсь — за это, по всем понятиям, прилетит серьёзная ответка от криминала. А мне ещё с главарём договариваться. Но и просто так сдавать в руки полиции было бы глупо. Скажут поверженные мной человечки, что спьяну квартиру перепутали, и на этом всё закончится. Тем более, я почти уверен, что с местными блюстителями серьёзные люди имеют некоторый общий бизнес и отношения портить не собираются, отлавливая для отчётности лишь вконец зарвавшуюся мелочёвку.
Тут нужно угрожать не законом, а блатными понятиями, чтобы бандиты лишний раз подумали, стоит ли лезть ко мне.
Для этих целей у меня есть страшное оружие в виде убогой косметички химеры Мамуевой. Для начала, как когда-то поступил с шоблой Витьки, после этого получившего погоняло Голый, полностью раздел гостей, связал. Потом подкрасил им губы ядовито-красной губной помадой и навёл на веки тени синюшного цвета. Про румяна на небритые щёчки тоже не забыл.
Осталось за малым — вызвать наряд полиции. Но с этим решил повременить до утра. Уж больно хочется, чтобы не в темноте вывели «эротических» взломщиков на улицу, а в присутствии многочисленных свидетелей. Получится, что вроде и не убил никого, но обеспечу этой троице такую славу, которую вряд ли оценят в тюрьме. А если и оценят, то своеобразным образом. Теперь необходим человек, который может подтвердить мои обвинения и помешать полиции положить их «под сукно».
Несмотря на поздний час, почти сразу поймал на улице удачно подвернувшегося извозчика и направился в академическую общагу.
Осторожно прошмыгнув мимо спавшей на входе старухи-надзирательницы, добрался до комнаты Феклистова. Увидев меня, Генка сделал глаза блюдцами, но после моего рассказа с удовольствием согласился стать участником представления.
Тяпнув для образа несколько рюмок коньяка, мы спустились на первый этаж, своими пьяными криками разбудив консьержку.
