Я думаю, что не вспоминал о Юле все это время, и только утверждаюсь в правильности своей мысли.
Возвращаюсь к сыновьям, уже поборовшим смущение и теперь гневно сопящим. Как всегда, когда ловлю их на утаивании чего-либо.
- Квартиру нашли, значит? Одну на двоих? Или… На троих?
- Не твое дело, - тут же рявкает Дима , и я даже удивляюсь. Он обычно посдержанней.
Значит, все серьезно. Очень серьезно. И это не хорошо и не плохо. Просто… Черт, как я эту хрень буду избирателям объяснять? Пенсионерам, учителям, медикам? Моему костяку, который за меня голосует.
Делаю в голове пометку усилить контроль над сми.
Вот почему дети, даже вырастая, постоянно добавляют проблем?
- Ну да. Еще что-то хотели?
Молчат. А потом Ромка неожиданно робко спрашивает:
- А чего там с Дарьей Викторовной? Ну… Той, что у нас квартиру снимала? Мы заходили сегодня, она как-то…
- Что? – я , когда надо, умею делать лицо кирпичом, профессия обязывает. Но вот в душе екает. Что там с бешеной кошкой? Я ее, вроде, довольной оставил.
Мурчала.
- Ну… Мы так поняли, что вы договорились? Да? Раз она все еще там?
- Да, договорились.
Сыновья смотрят странно. Что, с лицом все же что-то? Не удержал? Блять.
И матерюсь опять…
- Еще вопросы?
- Нет.
- Ну тогда жду ключи от байков через неделю. Или извинений за поведение. С исправлением, естественно.
Парни синхронно прищуриваются, прошивают меня злыми взглядами, разворачиваются и выходят.
Дверью не хлопают – и то хорошо. Раньше хлопали. Ксюше один раз даже пришлось слесаря вызывать.
Я сижу, смотрю на ключи от квартир.
И иррационально чувствую гордость.
Потому что парни мои выросли мужиками. И, наверно, есть в этом и моя заслуга. Я надеюсь.
Потом день катится в обычном режиме.
Выделяется только неожиданное приглашение к мэру.
Запланировано не было, а потому я напрягаюсь. Но Верхов дружелюбен и спокоен.
Приглашает на бизнес-ланч, долго рассуждает о ситуации в городе перед выборами, потом что-то про свою семью, про дочь, про жену. Я понимаю, что его просто достало все, и хочется потрепаться , как говорится, «за жизнь».
Но напряг не отпускает. Не все так просто. Не у нас.
Слушаю, киваю, рассказываю немного про своих парней.
- Тебе надо жениться, Роман Дмитриевич, - благодушно говорит Верхов, - и еще детей.
- Да мне бы за этими уследить, - осторожно улыбаюсь я. А вот и напряг. Пришел.
Руки сами тянутся к пачке сигарет.
- Нет, Роман, ты не понимаешь, - Верхов с сожалением смотрит, как я закуриваю, вздыхает.
