Врач сразу же опустился на землю рядом с раненым, одобрительно кивнул, видя шину и повязки, потом наклонился к груди моряка.
— Думаю, если мы возьмемся втроем, то сможем поднять его, не причинив боли, — сказал Брюс, обращаясь к кузенам. — Один возьмет его за плечи, двое — за ноги. Если он не придет в сознание, это будет просто Божьим милосердием.
— Брюс, нам не нужно милосердие, — сказал доктор Мактиг, поднимая голову. — Он мертв.
— Что? — в ужасе воскликнула Мартиса из пещеры.
Она встала и, прихрамывая, заковыляла по песку.
Дойдя до моряка, она наклонилась над ним и в панике стала ощупывать его плечи и грудь. Дыхания не было. Сердце не билось.
Доктор Мактиг наблюдал за ней.
— Леди Сент-Джеймс, мне очень жаль, но он умер.
— Но он был жив!
— Да, миледи, вы все сделали правильно, на удивление хорошо. Вы приложили все усилия, но теперь он мертв.
— Я его понесу, — отрывисто сказал Конар. — Теперь ему все равно, что дорога неровная и каменистая.
Он наклонился и поднял тело.
Пораженная, Мартиса сидела на песке, не в силах смириться со смертью моряка.
Теперь она дрожала не от холода. Брюс подошел к ней и подхватил на руки. Он смотрел ей в глаза, но обращался к доктору Мактигу:
— Леди Сент-Джеймс нужно наложить повязку на щиколотку. Мы можем этим заняться, когда поднимемся на плато?
— Да, конечно, — сказал врач.
— Он был жив, — прошептала Мартиса.
— Да, он был жив, — согласился Брюс. Он стал подниматься по тропе. — Он мог бы нам рассказать… что-нибудь.
— Он сказал, — прошептала Мартиса.
Брюс оторвал взгляд от тропы и пристально посмотрел на Мартису. В сгущающихся сумерках казалось, что он закутан в темноту как в плащ. Мартиса испытывала смешанные чувства: страх и желание, — и к ним еще примешивалось пугающее ощущение опасности, которое у нее возникало всегда, когда Брюс был рядом.
— Что он сказал? — спросил он.
Все остальные — Конар с Йеном, Питер с врачом и мертвый моряк — были далеко впереди них. Они были одни на скалах, одни у моря, и она была беспомощной у него на руках.
— Что он сказал? — повторил Брюс.
Его голос был подобен раскату грома с небес.
— Да почти ничего.
— Вы лжете!
— Нет! — закричала Мартиса. — Он пытался говорить, но у него не было сил; я наклонилась над ним, хотела расслышать…
— Неужели вы не понимаете? Мы могли бы что-нибудь узнать! — рявкнул Брюс.
О да, она понимала. Тот моряк мог бы что-нибудь рассказать им всем. «Кригэн»… Единственное слово, которое он прошептал. «Кригэн».
