Она вдруг почувствовала, что под цивилизованной оболочкой, за фасадом хороших манер скрываются сила и мужественность. Ее бросило в дрожь. Кроме того, она ощущала приятный запах трубочного табака, слабый аромат хорошего бренди, кожи и еще какой-то — чисто мужской. Он одновременно и притягивал, и отталкивал ее, и хотя ей было страшно, в то же время она была очарована.
Мартиса отстранилась от него, повернулась и посмотрела ему в глаза. Они были ярко-зеленого цвета с золотистыми искорками; сейчас в них светился юмор и, возможно, что-то еще, нечто более мрачное и опасное.
— Миледи, неужели вы ничего не слышали о замке Кригэн? Вы не слышали, что в нем живут привидения? Что там когда-то сбрасывали со скалы девственниц, принося их в жертву богам друидов? Что жены Кригэнов, случалось, и выбрасывались с самой высокой башни? Миледи… — он покачал головой, словно недоумевая, — дорогая моя леди Сент-Джеймс, вам стоит хорошенько подумать, прежде чем подниматься на гору, в это место.
Его глаза сверкнули, на губах заиграла дьявольская улыбка.
Он был похож на привлекательного сатира, поймавшего в узкой горной долине невинную девушку, забывшую об осторожности. Но только он был не сатиром, а мужчиной, сильным и на редкость привлекательным, и Мартиса, сама того не желая, затрепетала.
— Я не из тех, кто боится призраков! — заявила она. «И не собираюсь их бояться», — добавила мысленно.
— Что ж, тогда пойдемте, я ускорю ваш путь.
— Что-о? — Мартиса нахмурилась. — Сэр, у моего экипажа сломалось колесо, и, боюсь…
— Боюсь, что дождь начинается снова и вы вполне можете утонуть здесь, на дороге, еще до того, как столкнетесь с опасностями замка Кригэн.
Я отвезу вас наверх, а ваш кучер доставит ваши вещи, когда починит колесо.
— Но, сэр, я не вижу…
Он вдруг свистнул, его свист прорезал звук ветра, и откуда-то из-за деревьев появился великолепный ухоженный гнедой жеребец. Он был высокий, с красивой крупной головой и прекрасными темными глазами. Мартисе подумалось, что жеребец и его хозяин великолепно смотрятся вместе: оба крупные, мускулистые, стройные, и оба полны сил.
И мужчина, и его конь, казалось, излучали гипнотическую энергию. Но кто он? — снова подумала она.
— Сэр…"
"— Скорее, миледи, а то дождь начинается.
— Но, сэр, вы должны понимать, что я не могу…
— Что вы говорите? — прокричал он, не разобрав ни слова.
Должно быть, силы природы вступили с ним в сговор, потому что ветер резко усилился и завыл, как стая банши[1], дождь снова при пустил, и резко похолодало.
