"
"Мартисе хотелось бы, Чтобы у нее был наготове какой-нибудь остроумный ответ, но оказалось, что его нет. Их озарял лунный свет, и она вдруг осознала, что находится в объятиях Брюса. Может, не совсем в объятиях, но его руки лежали на ее пояснице. Она была уверена, что под халатом на нём ничего нет. Стоя так близко, она обостренно осознавала ширину его плеч, рельефность мускулов. Казалось, от его тела исходят волны тепла и энергии, и эти волны такие же сильные и неистовые, как те, что разбиваются внизу о камни. А огонь в его глазах было невозможно не заметить.
Мартиса встретилась с ним взглядом, и у нее вдруг пересохло во рту. Она почувствовала себя обнаженной, лишенной всяких защитных покровов. Брюс ее хочет, поняла она. Хозяин замка Кригэн желал ее, и она — Мартиса это сознавала — отреагировала на его желание так, как сама от себя не ожидала. Ей вдруг захотел ось, чтобы ее сон стал явью.
— Да, девочка, тебе лучше бежать, — прошептал он. — Ты слышишь ветер, слышишь крики, слышишь, как ворчит море. Может, мертвые восстанут и будут нас всех преследовать.
— Лэрд Кригэн, я не убегаю, даже когда мне угрожают, — прошептала Мартиса, дрожа.
Она каждой клеточкой чувствовала его близость, первобытную силу его мужественности.
Он прикоснулся к ее щеке, провел костяшками пальцев до подбородка, потом вниз по шее, вдоль ключицы до плеча. Прикосновение было легким, как дыхание. Лунный свет отражался в его глазах. Он улыбнулся, так что его зубы ярко сверкнули в лунном свете, и сказал:
— Разве я угрожаю? Да, пожалуй.
Потому что, миледи, если вы останетесь, я вас возьму. Вы меня понимаете? Не потому, что это мой выбор, а потому что желание сильнее меня. Я вас возьму, уложу в постель, если вы не поняли смысл моих слов. И помните об этом, когда будете принимать решение.
Мартиса ахнула и отступила от него. Она всмотрелась в его глаза, не веря, что он настолько дерзок, что откровенно говорит такие вещи вслух, пусть даже о них и думает. За кого он ее принимает? Ее озарял лунный свет, ночная рубашка закрывала тело до щиколоток, но она знала, что сквозь тонкую белую ткань Брюс хорошо видит ее фигуру, все ее изгибы.
— Дорогой мой лэрд Кригэн, вы себе льстите! — заявила она.
Но он шагнул к ней и, положив ладони на ее руки выше локтей, сдвинул вверх мягкую ткань.
— Возможно, я не угрожаю, а предостерегаю, — прошептал он и, подняв ее на руки, уложил на постель.
Его лицо было так близко, что Мартиса чувствовала на своей щеке и на губах его теплое дыхание.
