— Чай — это прекрасно, — заверила Мартиса, принимая поднос.
Холли была такая чистая и хорошенькая, такая честная и земная, практичная, что в ее присутствие ощущение чего-то мрачного и тайного, которое возникло у Mapтисы ночью, отчасти прошло. Мартиса сказала себе, что нет нужды так нервничать, что прошлой ночью она чувствовала себя в замке так неуютно только из-за бури.
— Холли, мне бы очень хотелось принять горячую ванну. Это возможно?
Это оказалось возможно. Оставив Мартису пить чай, Холли ушла готовить воду для ванны.
Вскоре она вернулась, и не одна, а с крупным мужчиной и двумя пареньками. Гигант принес деревянную сидячую ванну, а пареньки — воду."
"Гиганта представили Мартисе как Роберта Макклауда. Он работал конюхом, и его вызвали из конюшни для подмоги. Он был намного выше шести футов, крепкий и такой мускулистый, что, казалось, у него не было шеи. Он коротко кивнул Мартисе и поставил ванну на пол. Через всю его левую щеку проходил вертикальный шрам, светлые глаза поражали голубизной, а улыбка показывала, что ему понравилось все, что он увидел.
Мартиса решила не обращать на него внимания и перевела взгляд на пареньков с кухни, которых ей представляла Холли.
— Миледи, этот белокурый парень — Трей Макнамара, а тот, что потемнее, — наш Джеми, Джеми Макпитерс.
По тому, как Холли посмотрела на нее поверх головы Джеми, Мартиса поняла, что с ним что-то не совсем в порядке. Но светловолосый парень улыбался с подкупающей застенчивостью, и Мартиса тепло улыбнулась в ответ.
Из троих мужчин, которых ей только что представили, этот понравился ей больше остальных.
Выпроводив всех троих из спальни, Холли предложила Мартисе свою помощь, но она заверила, что справится самостоятельно.
— Миледи, если вам все-таки понадобится помощь — позовите меня… я ведь прислуживала вашей сестре. И я, конечно, знаю, что вы жили на юге Штатов и привыкли, чтобы вас обслуживали рабы.
— Холли, я привыкла принимать ванну и одеваться самостоятельно, — тихо сказала Мартиса.
Она ответила резче, чем намеревалась, и тут же пожалела об этом. На лице Холли отразились удивление и обида, но Мартиса подумала, что загладит свою вину как-нибудь в другой раз. Наконец Холли ушла. Сидя в ванне с горячей водой, Мартиса с сожалением подумала, что она, должно быть, сильно отличается от своей сестры Мэри. Мэри никогда не бывала резкой, она всегда была деликатной, доброй, никогда не повышала голос.
Вдруг сердце Мартисы забилось чаще.
