В этом и есть смысл свободы, за которую ты вела такую долгую борьбу. — Иданна опустила глаза, рассмотрела узор на клетчатых брюках и подняла взгляд на Хану. И не столкнулась ни с осуждением, ни с порицанием, ни с обидной насмешкой. Только лишь с поддержкой и некой хитростью, которая и потянула уголки губ ведьмы вверх. — Как и я вправе знать, какого чёрта ты посмела не показать мне то, что лежит в этой чёрной коробочке, с чёрной атласной лентой и крошечной запиской, где моё соколиное зрение уже разглядело инициалы Г.
К.?
«Если у тебя есть секреты, стоит их прятать получше, — так подумала про себя Иданна Трюггвир, закатив глаза и призвав магией коробку. — А если эти секреты касаются Г. К., то и подавно лучше унести их с собой в могилу», — закончила она, когда, подняв крышку, обнаружила три пары кружевных чулок.
«Я обещал.
Д.К»
Глава 11. Приятно, что ты держишь своё слово.
«Спасибо, Гюнтер Калле, что обрушил на мою голову миллион вопросов от Ханы. И спасибо за ту улыбку, которая не сходила с её лица весь вечер.
Ах, и ещё за то, что мне не удалось избежать мыслей перед сном о твоих руках и языке у меня между ног».
Такой была первая версия ответного письма Иданны Трюггвир, которую она все же сократила до простого игнорирования.
И ведь правда, Гюнтер Калле же обещал и просто сдержал своё слово. В письме не было и намёка на повторение, тем более Иданна чётко обозначила ему свою позицию. А если ведьма клялась самой себе в чём-то, то старалась всегда соблюдать предписанные ею же самой правила.
Конечно, Иданна всё же допускала некие попытки обойти их или найти лазейку, но лишь для того, чтобы прощупать брешь и залатать её.
«Это всего на один раз».
И нет, Иданна Трюггвир не направила все свои силы на то, чтобы найти хоть какой-то вариант протиснуться в крошечную трещину в этом правиле и повторить подобное безумство вновь."
"Однако она ведь повела себя некрасиво? Не поблагодарила Гюнтера за подарок или, точнее, за возмещение ущерба в трёхкратном размере. Что самое занимательное — кружево на чулках отличалось по ширине.
На первой паре оно было максимум три сантиметра, на второй — пять, на третьей — целых девять. Видимо, Гюнтер Калле просто не запомнил, какие чулки были на Иданне в тот вечер и, скорее всего, боялся прогадать и купить не те.
Минуло уже почти пять дней с субботы, когда коробочка оказалась в руках ведьмы, а её гордость и смущение были распяты Ханой без зазрения совести.
Вероятно, глупо было писать ответ на его записку сейчас.
