— Да, мой повелитель и лучший в мире руководитель!
— Что начинаешь-то! Привет, Злато… вот, чёрт! Всё никак не привыкну к смене твоего образа. Вот и как мне теперь называть тебя?
Смеюсь в ответ. Да уж. Когда я сменила цвет волос и стала тёмненькой, Сашка долго “метал икру”, говоря, что я сломала облик невинного ангелочка. А мне и в радость. Не хочу больше ассоциироваться с наивной дурочкой, которой можно крутить, как захочется. Той Яны, которую избивал и всячески тиранил бывший муж, давно уже нет. Всё, что осталось от прошлой жизни, это фамилия, которую я не стала менять после развода.
То, как я записана в документах, не имеет какого-либо значения. Важно лишь то, кем я являюсь сейчас.
Пять лет назад, безумно устав от постоянной слежки, скандалов и рукоприкладства мужа, я решила найти в лице своего охранника-водителя союзника. Потому что именно он находился со мной большую часть времени, и именно он докладывал почти обо всём супругу. Какая же я была тогда глупенькая, думала, что компрометирующее селфи нашего поцелуя, отлично подойдёт для шантажа моего охранника — Глеба Миронова.
Нет, он действительно перестал сдавать всё обо мне моему мужу Алексею, но отнюдь не из-за страха. Совсем незаметно между нами начали витать флюиды, а позже я влюбилась в него.
На всю свою голову.
Но, как оказалось, Миронов был и не Миронов вовсе, а Нестеров. И появился он в нашей семье далеко не случайно, а с целью мести моему мужу Алексею, который грязными методами лишил отца Глеба процветающего бизнеса и практически всего имущества.
А позже его родитель умер от продолжительной депрессии и истощения организма. Я хотела свободы, а Миронов-Нестеров мести. Так и сошлись два одиночества.
Ему требовались документы, доказывающие, что мой муж ведёт незаконный бизнес. И я помогла их достать. Да, сама решилась. Ведь после последнего избиения и поломанных рёбер, уже не могла терпеть издевательств. И в день рождения супруга мне удалось выкрасть ключи от его личных кабинетов и телефон, а потом передать всё тому, кого любила и кому слепо доверилась.
Вот только есть один нюанс. Оказалось, что для меня нет места в жизни Глеба Григорьевича. Я лишь инструмент в его “игре”. Своего он добился, а наивная девочка Яна осталась лишь “выброшенным мусором”."
"Первым, кого я увидела в своей “новой жизни”, оказался Саша, который каждый день настойчиво приезжал ко мне в больницу. Сначала я никого не хотела видеть, часто истерила и подолгу плакала.
