Миронов достаёт просто безумно красивое кольцо и надевает мне на палец. Удивительно, даже с размером угадал! Он и правда знает каждую клеточку моего тела.
— Сынок! Детки мои! — тихонько ахает его мама и прикладывает ладони к лицу, чтобы стереть выступившие слёзы. — Как я счастлива за вас!
— Поздравляю, братик, — говорит Ава. — Надеюсь, ты наконец-то будешь счастлив и твоя душа обретёт тот самый баланс.
— Она уже его обрела, — прижимает меня к своему крепкому телу, которое в данный момент немного дрожит и нежно целует в макушку.
— Ой, мои булочки! Совсем забыла! — вскрикивает Мария Дмитриевна и пулей уносится на кухню, а мы все дружно разражаемся смехом.
Спустя десять минут, она появляется в проходе гостиной с гигантским подносом, на котором красуются горячие булочки с корицей, от которых исходит просто космический аромат.
Тяну носом в наслаждении, и тут, боковым зрением замечаю, что Авелина вновь мучительно кривится. Поворачиваю голову в её сторону и замечаю, что лицо Авы приобрело не то серый, не то зеленоватый оттенок.
Она мечет в меня страдальческий взгляд, быстро встаёт из-за стола и удаляется из комнаты. А я сижу, с застывшим в груди предчувствием чего-то нехорошего.
— Простите, — улыбаюсь и тоже встаю из-за стола. — Скоро вернусь.
Подхожу к туалету, когда Ава как раз выходит, прижимая руку к животу. Встретившись со мной взглядом дергается и в ее глазах читается испуг.
— Авелина, это то, что я думаю? — спрашиваю, осторожно касаясь её плеча.
Она качает головой, берёт меня за руку и быстро увлекает за собой в ванную комнату.
Глава 52
Яна
— Белова, только попробуй что-то вякнуть при брате или маме, — Ава рычит тигрицей. — Урою.
— Я и не думала, — поджимаю губы и складываю на груди руки. — Авелина, я понятия не имею, чем так насолила тебе, но прекрати уже вести себя, как капризная девочка, ведь ты же можешь нормально общаться. Честно? Заколебал этот детский сад, потому что конкретно я, ничего тебе плохого не сделала.
Она, не моргая, смотрит на меня и потом ухмыляется.
— Просто для меня все Беловы, на одно лицо — говнюки. Брат рассказывал мне о многом, так что не думай, что я не в курсе, и всё же, меня злит то, сколько боли он испытал от твоего бывшего мужа, от Саши… — кривится, называя его имя. — И от тебя. Хотя ты не такая уж и гадина, кажется… Да и Глеб тебя любит.
— Тогда… мир? — протягиваю ей руку.
— Мир, — скрепляет союз своей рукой.
— Ты беременная, ведь так? — сажусь рядом на бортик ванны и рассматриваю свои ноги.
