До какой-то деревяшки, попавшейся под ноги.
Я запнулась и с негромким криком полетела назад, прямо в мягкую, перепревшую после дождя траву.
Задохнулась от неожиданности, страха, забарахталась , пытаясь выбраться…
И не смогла. Потому что меня сразу с двух сторон прижали горячие, влажные, обжигающие просто тела моих друзей. Тех самых мальчишек, что всегда защищали, с кем мы бегали по улицам нашего города, разведывая заброшенные участки в частных домах, чтоб залезть туда и полакомиться дикой малиной и яблоками…
Тим, когда я в реке наступила на банку и порезала ногу, нес меня на руках до медпункта, пока Ванька бежал впереди, расчищая нам путь.
Ванька бросился на свору одичавших собак ,окруживших меня, с длинной палкой, чтоб разогнать, а Тим в это время кидал камни, метко, чтоб не попасть в меня…
Сейчас они, эти бывшие мальчишки, которым я привыкла доверять, как самим себе, делали со мною что-то невероятное. Порочное. Неправильное.
И у меня не было сил противостоять их настойчивости!
Трава, мягкая, совсем не колючая, одуряюще пахла, смешиваясь с запахом наших тел, а я не понимала, кто из них меня сейчас целует, кто гладит, кто жадно приникает в груди, сильно и грубо прикусывая соски до неожиданно приятной боли.
Я все еще шептала свое “нет, нет, нет”, я все еще пыталась снять с себя их настойчивые руки, увернуться. Но уворачиваться было некуда. Стоило убрать от себя руки одного из парней, его тут же сменял другой.
И в какой-то момент я устала бороться. Устала взывать к их разуму. Не было там никакого разума. И у меня тоже не было. Они отключили.
Их жаркое дыхание, их руки, их губы, скользящие по телу, так, что , казалось, не осталось ни одного сантиметра кожи, который бы не зацеловали, не заласкали…
Куда-то улетели мои шорты, мое немудрящее хэбэшное белье, а я даже не заметила этого момента.
И не заметила, когда мои пальцы принялись скользить уже по голой , горяченной коже… Это было приятно.
Это было безумно и одновременно сладко.
Я периодически закрывала глаза, не выдерживая остроты происходящего.
Когда в очередной раз открыла их, то увидела над собой лицо Тима. Он опирался на кулаки по обе стороны от моей головы, а ниже был совершенно голый.
Почувствовав упирающуюся в живот твердость, я на мгновение пришла в себя и дернулась испуганно, опять складывая исключительно губами свое “нет”.