Почти сверху ложится!
– Ты совсем обалдел?! Отошел от меня! Живо! Я сейчас охрану позову! – пихаю его в грудь изо всех сил, но куда моим сорока пяти килограммам против его девяносто!
Пыхтит и кряхтит. В нос бьет запах пота. Мерзость какая.
– Ну че брыкаешься то?! – возмущается на полном серьезе, а сам уже руки в ход пустил. – Ты обслуживающий персонал. Вот и обслужи меня. Давай. Молча. По-быстрому.
– Охрана! ОХРА…! – кричу, но боров затыкает мне рот.
Глаза щиплет от слез. Вот ведь ублюдок. Шарю по полу рукой, и нащупав бокал, разбиваю.
Заношу руку, целясь не в шею, хоть так бы и было удобнее. А в спину. Чудом трезвый рассудок мне шепчет, что на шее слишком легко можно проткнуть сонную артерию и убить одним махом.
В тюрьму мне не хочется.
Но ударить я все равно не успеваю.
Тело борова будто по волшебству в воздух взлетает, и даже от пола отрывается. Легко так, словно пушинка.
Наблюдаю за всем этим затравленным взглядом.
За спиной обидчика в темноте различаю еще один силуэт. Тоже внушительного размера.
Силуэт роняет борова на пол и одним точным ударом в челюсть отправляет его отдыхать.
Поворачивается ко мне, подставляя лицо под полоску света из зала.
– Ты в порядке?
Жадно поглощаю воздух большими глотками. Протянутую спасителем руку беру с осторожностью.
– В порядке. Спасибо, – адреналин так и шкалит по венам. С трудом осознаю, что все кончено. Опасности нет.
Мужчина, отправивший в глубокий нокаут пьяного кабана, и сам не меньших размеров. Но, если первый просто жиром заплыл, то этот – мышцами обложился, разрастаясь до размеров человеческой глыбы.
Глотаю ком в горле.
– Он не успел ничего тебе…? – глубоким, хриплым голосом спрашивают меня.
– Нет. Не успел. Вы вовремя здесь появились.
Спаситель кивает, и только тогда я понимаю, что до сих пор не могу отпустить его руку.
– Я Макар, – представляется он, заставляя поймать его взгляд. Темный. Тяжелый. Будто в омут глядишь. Такому взгляду хочется подчиняться. А еще от него мурашки по коже бегут. Первый раз подобное вижу.
Перевожу дыхание, и, наконец отмираю.
– Макар? – усмехаюсь я горько. – Демидов, наверное? – Аська была совершенно права, я не понимала, потому что не видела.
2
Видеть глаза подруги, когда я растрепанная и перепуганная, вернулась в зал вместе с Демидовым, было смешно до нелепого.
По хорошенькому Аськиному личику сначала проползла тень удивления. А потом красные пятна крайнего возмущения.
«Эй! Я же предупреждала – он мой!» – красноречиво транслировал девичий взгляд.
