Я о ней думала. Представляла ее. А потом, устав себя загонять, отмахивалась от этих догадок. Убеждала, что он имел в виду, что-то совершенно другое.
Например, свою фирму, с которой у Макара проблемы. Как-то раз он обмолвился, что эта компания – единственное, что ему дорого в жизни. Еще недавно она находилась на грани банкротства.
Мало ли на какие ухищрения мужчина пошел, чтобы спасти свое дело? Может быть, незаконные? Аморальные? Подлые?
Во все это я предпочитала не лезть, потому что не смыслила ничего. И помочь вряд ли могла.
В конце концов мысли об эфемерной любовнице были полностью выброшены из моей головы. Не стоит накручивать, если для этого нет реального повода.
Я ему верю. Верю, в то, что нет другой женщины. И в то, что Макар все решит.
А у меня полно своих забот, которые тоже требуют разобраться.
Я подошла к окну, отодвинула штору и задумчиво посмотрела, как его большой внедорожник отъезжает от дома.
В идеальном мире мы с Макаром встретились бы, когда оба бы были готовы. Не имея бремя забот за спиной.
Целиком и полностью отдавая себя во власть романтических чувств.
Но, увы, мы в реальности.
А в сказки я не верю давно.
8"
"– Бабуль? – я тихонько постучала по двери палаты и просунула голову внутрь. – Можно к тебе?
– Танечка! – о ее радости говорила лишь легкая улыбка на морщинистом лице. Бабуля слишком слаба, чтобы выразить свою радость чем-то другим. Боюсь, даже руками всплеснуть ей уже непозволительно тяжело.
Пройдя в палату и поставив на тумбочку пакет с гостинцами, я наклонилась и крепко-крепко обняла свою любимую бабушку.
– Как ты? – с улыбкой спросила, помогая ей чуть приподняться.
– Ничего не изменилось со вчерашнего дня. Я моложе не стала, и болезнь, зараза, не отпускает.
На секунду в ее блеклых голубых глазах мелькнуло отчаяние. Но быстро спряталось за другими эмоциями.
– Все хорошо, Танечка. Не переживай, – она сжала мою руку сильнее.
Бабушка сильно болеет. Давно, и к сожалению, неизлечимо.
Если бы от этой болезни существовало лекарство – я бы давно уже его раздобыла.
А пока в моих силах лишь устроить ее в дорогую частную клинику, где бабуле обеспечивают лучший уход круглые сутки, помогая облегчить постоянные боли.
Это недешево. Настолько недешево, что сама я порой при отличной зарплате с воды на воду перебиваюсь.
Но у нас кроме друг друга нет никого. Эта женщина меня воспитала, когда родители погибли в аварии. Мне было 6. И я была маленькой несносной мерзавкой, обиженной на весь мир.
