Пора хоть как-то скрасить остатки «праздничного» вечера.
Его молодая жена посоветовала ему вызвать Марго. Он будет послушным мальчиком.
— Где ты? Дома?
— Дома.
— Собирайся. Жду тебя через час.
— А как же твоя истеричка? Глеб, у тебя же…
— Никаких вопросов. И… надень белое. Надень белое платье.
— Но у меня нет…
— Мне всё равно. Отыщи. Белое. В пол.
В опустевшем поместье стояла непривычная тишина. Она давила на него и в то же время странным образом умиротворяла. Время тянулось, но он не был против — он коротал его со стаканом скотча в руке — не худшая компания, учитывая обстоятельства.
Вечер угас, в спальне сгустилась приятная тьма, дарившая благословенное ощущение оторванности от всего мира.
С охранного пункта позвонили — Марго прибыла.
— Пусть поднимается.
Привычное ощущение предвкушения сегодня отсутствовало.
Не страшно. Ему просто нужно забыться. Сгорать от страсти он как-то и не привык. Для того чтобы чувствовать нечто подобное, наверное, нужно влюбиться или что-то вроде того.
Дверь отворилась.
На пороге замаячила фигура в белом.
Умница. Всё же что-то в своём гардеробе нашла.
— Глеб…
— Свет… не включай, — он выбрался из кресла.
Белое платье будто светилось в густой темноте.
— Но я тебя не вижу.
— Молчи.
Сегодня он не хотел, чтобы она говорила. Не хотел видеть её лица. И не хотел размышлять, почему.
Платье было атласным. Скользким на ощупь.
Он обвил её талию. Под пальцами привычные линии и изгибы. Изученные вдоль и поперёк.
Она томно вздыхает, прижимаясь к нему.
Он опускает руки на её упругие ягoдицы. Ожидание привычной вспышки желания почему-то затягивается.
Он поднимает руки, запускает пальцы в её длинные волосы. Отыскивает полные губы. И всё вроде бы так, как и всегда… Всё наверняка, как и всегда… но не работает."
"Марго постанывает. Она хочет его. Он это чувствует. Опускает руки вдоль её спины — раздражающе гладкая ткань. Совсем не такая, как…
Эта мысль врывается в мозг раскалённой молнией. И темнота вдруг расцвечивается в беспощадно белый.
Марго замирает, почувствовав перемену.
— Что-то… что-то не так?
А в его голове ещё крутятся, крутятся яркие вспышки-воспоминания. Гибкая талия под его ладонью. Порозовевшая кожа плеч над белоснежным корсажем. Горящий ненавистью взгляд.
Какого…
Его пальцы конвульсивно вжимаются в складки атласного платья, а в голове так и стучит: «Не то, не то, не то».
— Глеб?
Её неожиданный оклик почти заставил его вздрогнуть. Он отступил с непонятным для себя облегчением.
