Однако она так смотрит… Я даже через экран смартфона это чувствую.
Или мне просто хочется думать, что ее взгляд что-то значит?
Но мне кажется сейчас она действительно хочет меня.
Потираю пальцами запущенную щетину:
— Разденешься для меня? — спрашиваю, пока не передумал.
— Зачем? — кажется она даже больше не удивляется моей наглости.
— Ты ведь хочешь ему отомстить, — выдумываю на ходу.
Лерочка же слишком правильная девочка, чтобы просто поддаться своему желанию. Ей на все причина нужна. И я дам ей эту причину:
— Переспать с кем-то в живую у тебя как видно кишка тонка.
Но если ты постараешься для другого мужика пусть даже онлайн, то вы будете почти квиты и тебе будет проще его простить.
— А вы хотите… — она медленно моргает, слегка потягиваясь в кровати, — чтобы я его простила?
Нет, блядь! Этого я хочу меньше всего! Но раз все к тому и идет, мне нужно хоть как-то сбросить это гребанное напряжение. Иначе, боюсь, дров наломаю.
— Кажется ты так и не поняла, малышка, — усмехаюсь, голодно пожирая ее взглядом.
— Мне совершенно поебать на твое семейное положение и личную жизнь. Я просто хочу тебя трахать.
— Мгм, — на распев отзывается Лерочка совсем невпопад. И вдруг принимается приспускать бретельки своей маечки…
Глава 60. ОН
Лера стягивает тонкую майку, обнажая небольшие, но охуенно красивые сиськи. Сосочки упруго торчат, будто от холода.
Проглатываю слюну.
Она кажется сама не понимает, какой ад сейчас во мне будит.
Хочется закурить.
И подрочить.
Нет, в идеале вовсе не дрочить мне хочется.
Я бы сейчас хотел вставить член в ее пухлый ротик и нежно трахать его. И не только его. Все ее дырочки хочу опробовать. Я бы трахал ее сутками напролет, клянусь, пока не надоело бы.
— Этого достаточно? — как-то сонно говорит Лера. — Или мало?
— Мало, малыш, — хриплю я, потирая свой член через домашние брюки. — Очень мало. Я хочу войти в тебя.
— Вы уже говорили что-то похожее, — смущается она.
Как целка, ей богу. От того даже интереснее.
— Тебе не нравится, что я говорю такие вещи? — спрашиваю, потому что меня внезапно действительно начало волновать ее мнение на счет меня.
— Это звучит грубо, — надувает губки свои спелые. — И я к такому не привыкла. Но… это будто ваш эквивалент комплиментов, — пожимает худенькими плечиками, будто делая мне скидку. — Такой дикарский и неправильный. Но крайне откровенный. А потому кажется весьма искренним.
— И как по твоему звучат «правильные» комплименты? — усмехаюсь я.
