— А какой у меня по-твоему образ?
— Дикий! — цедит мне в лицо. — Невоспитанный! Животный!"
"— Столько комплиментов за раз мне еще ни одна женщина не делала, — веду ее ручку по своему стволу, желая запомнить прикосновение ее нежных пальчиков.
— Оставьте меня сейчас же! — дергается. — И это вовсе не комплимент!
— Хочешь, чтобы отпустил, поцелуй.
— Кого? — пугается.
Ухмыляюсь:
— Ну хочешь, его, — бросаю короткий взгляд на наши руки, сжимающие мой член. — Я бы с удовольствием посмотрел, как твои пухлые губки обхватывают мою головку.
— Да вы… — заикается от возмущения, — просто…
— Не хочешь? — пожимаю плечами. — Тогда меня.
— Вы же уже и так поцеловали, — пытается протестовать. — Мало что ли?
— Мало. Пиздец как мало. Ты хоть понимаешь, какие скидки я тебе опять делаю? Я тебя ебать хочу. Хочу прямо щас тебя загнуть раком на этом ебаном подоконнике и оттрахать. В рот тебе хочу спустить. Хочу смотреть, как ты глотаешь мою сперму. Хочу, чтобы ты прыгала на мне и твои волосы подскакивали с тобой в такт.
Хочу попробовать твою киску на вкус. Хочу прямо сейчас твою руку себе в брюки засунуть, чтобы ты мне дрочила, а не вот этот детский сад. Но прошу только поцелуй. Что выбираешь?
Сам не понимаю, нахуя мне ее поцелуи. Ведь они никак не удовлетворяют моих потребностей. Наоборот только усугубляют все, распаляя с каждым новым разом. Но я почему-то до адской ломоты в теле хочу, чтобы она меня целовала.
Глава 31
— Да вы просто псих! — всхлипываю я. — С чего вы взяли, что можете вот так принуждать людей делать то, что вам хочется?!
— Потому что могу, — холодно отвечает он.
— Нет! Не можете! Я свободный человек. И у меня есть право выбора.
— Все верно. Я и предложил тебе выбор.
Меня прямо злость разбирает! Да он же каждое мое слова перекручивает!
— А знаете что?! Я передумала! Не хочу на вас работать! Не буду! Уж лучше пойду полы мыть, да все что угодно, но только не к вам! Я ведь заранее предупреждала, чтобы никаких приставаний!
— Ладно тебе, не кипятись, огонек, — он наконец отпускает мою руку, позволяя убрать ее от своего паха.
Но все еще прижимает меня своим телом к окну. Проводит пальцем по моему лбу: — У тебя аж венки на висках надулись от напряжения. А док велел тебе не нервничать.
— Да с вами только и не нервничать!
— Ч-ч, — он осторожно убирает волосы с моего лица. — Поцелуй в щеку, и я уйду.
Ого. Чего бы это такая царская «скидка»? Всего лишь в щеку?
— Ч-честно?
— Мгм, — кивает.
