— Я же старая, у меня бессонница. Дома я буду на продавленном диване крутиться, я ж все равно не усну. А тут польза. Полы помыть могу, судно принести или вынести. Вы на возраст не смотрите, я еще крепенькая.
— Спасибо, — врач смягчается. — На таких, как вы мир держится. Девочки, есть хотите?
— А можно? — кажется, мой желудок прилип к спине. Я бы и сухарю была рада.
— Можно. И вам можно. Вы же у нас не по ОМС лежите.
— По чем мы лежим? — бабушка сдвигает очки на нос, скашивает глаза, как будто это поможет в понимании фразы.
— Вы в платном отделении. И здесь другие условия — посетители могут находиться круглосуточно, еда, телевизор, если надо.
— О как. — Баба Настя от неожиданности крутит головой. — Неужто отец хоть что-то сделал для Лины.
— Нет, контракт на Олега Демьянова составлен. Ужин вам скоро принесут Лин, вы, пожалуйста, сильно пока на еду не налегайте. Организм на терапию хорошо отзывается, но выдыхать пока рано.
Врач что-то нажимает на планшете, отсматривает на мониторе показатели.
— Да дочка у нее будет.
Врач заинтересованно улыбнулась.
— Если вы не против, я с вами немного посижу. А про дочку вы серьезно? Еще даже по Узи ничего не понятно.
— Да зачем мне ваши узи. Я в них ничего не понимаю. Мне сон снился, мы с Линкой по лесу ходим, и она только лисички в корзину складывает. Я у нее спрашиваю, а большой гриб, почему пропустила. Она мне — для дочки только лисички нужны. Мои сны всегда сбываются. Я даже поспорить согласна на… — бабушку осматривает палату. — На два мотка шерсти.
Вам потом из них носки свяжу.
Женщины смеются, а у меня уходит тревога.
Если у меня будет дочка — она будет Анечка. Мы с тобой все сможем. Теперь мне есть ради кого жить, бороться. А еще у нас есть Ба! Хоть она по крови и не наша, но кому это важно.
Тихонько стучат в дверь, девушка заносит еду в контейнерах. Мне омлет и овощной салат. У бабушки меню разнообразнее, но для меня, что неважно, сейчас я и огурцу очень рада.
— А ваши родственники без скандала жить умеют? — доктор смотрит на меня.
— Ваш, как я понимаю, свекор — высокий такой, с залысинами и высокой линией роста волос. С какой-то роженицей поругался. Ее по скорой привезли, кто из них первый набросился, не знаю. Она на него кидается, он что-то орет.
— Ну и ну, стыдоба.
— Вот это да! Это, наверное, любовница моего мужа рожать приехала. Неожиданно. Если на Глеба Михайловича кинулась, значит, знает — кто он.
— Санта Барбара у вас тут, не иначе.
— А в какой она палате? — бабушка хитро щурится.
