Всё было как-то слишком.
Не нужно было оставлять Артёма на ночь. И дело вовсе не в том, что утром он столкнулся с моими родителями. Просто это слишком близко – совместные ночёвки.
Хотя и секс уже – перебор. Я его не планировала.
Но радовало то, что после случившегося ночью, Артём не пытался заявить свои права. Не стал настаивать на том, что останется. Понимал, видимо, что нет. Не хочу пока ничего менять так резко и кардинально. Хотя, куда уже кардинальнее?
Но не готова я пока к чему-то большему, чем секс. Вчера мне с ним было очень хорошо.
Я словно заново дышать научилась. А сейчас не знаю, как быть дальше.
Смыв с себя напоминания ночи и просто освежившись, переоделась и вышла к маме.
Тоже налила себе чай. Отрезала нам с мамой по кусочку торта, который купила ещё вчера перед поездкой к Алине. Не самая лучшая еда для завтрака. Ну, буду считать, что он праздничный.
– Что это было, Настюш? – спустя минут двадцать мама всё же задала вопрос.
Вопрос, который я ожидала услышать гораздо раньше. Понятно, что спрашивала она об Артёме.
– Не спрашивай. – покачала головой.
Не знаю, как ей объяснить, что это было. Помутнение? Желание? С продолжением или без? Я сама ничего не знаю. Чего уж говорить о том, чтоб отвечать на вопросы.
– Вы вместе? – спросила с осторожностью в голосе.
– Нет. – ответила поспешно.
– Ясно. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Для меня главное, чтоб тебе было хорошо. С ним или кем-то другим, неважно."
"Видимо, мама чувствовала моё растерянное состояние, что поторопилась меня успокоить.
Больше всего мне не хотелось видеть в её глазах осуждение. Понимаю, что уже взрослая девочка и вольна распоряжаться собственной жизнью по своему усмотрению. Но, тем не менее, не хотелось видеть укор от близкого человека.
Но этого не было. Мама, как всегда, просто поддержала.
Я не выдержала и крепко её обняла. Сразу легче стало. Она меня и без слов понимает.
– Как у Нины дела? – спросила, когда речь вскользь зашла о сестре.
– Да не особо понятно. Адвокат говорит, что можно рассчитывать на условный срок.
А уж как на деле выйдет, одному Богу известно.
Мама улыбнулась. Но вымученно. А мне было до безумия жалко её и папу. Не сестру, а именно родителей.
– Надеюсь, всё обойдётся. – сжала мамину ладонь, пытаясь подбодрить.
Несмотря на то, сколько говна мне сделала сестра, я не желала ей наказания построже. Она и так, сама себя уже наказала. Столько лет вариться в собственной желчи, это уже своего рода проклятие.
Мама пробыла у меня около двух часов.
