И они льются и льются… и меня всю трясёт.
- Я, блять, всех закопаю, кто посмел... Марго... - шепчет он подрагивающим голосом, целуя мне руки, щеки... - Что такое?... Ты чего пугаешь меня?
- И-идиот... - хриплю я, съезжая вниз по стене вместе с ним.
Поднимаю взгляд на его лицо.
А он такой осунувшийся, уставший, болезненный, встревоженный...
Нахмурившись, опускаю смущённый взгляд. Ловлю его кисть, и молча изучаю пальцы. Теплые… Живой!
Вставая на колени, вжимаюсь лицом ему в шею. И жадно дышу родным запахом...
Он настороженно и аккуратно гладит меня по спине, притягивая ближе.
Поправляет волосы, убирая их с лица за ухо.
Ласковый Омаров… Это какой-то оксюморон!
- Мне было очень страшно... - шепчет он доверительно, прижимая мою ладонь к колотящемуся сердцу.
Это такое глубокое признание. И я тоже шепчу ему в ответ:
- Я тоже… тебя… очень.
Глава 40 - Взрослые мальчики
Зависнув в своем маленьком мирке вне времени, мы сидим, прижавшись лицами.
Коленям больно на этом бетоне, да и холодно очень... Но так не хочется из него выныривать.
Потому что происходит между нами что-то очень личное, глубокое и невыносимое. Разрывающие грудную клетку накалом тихих совершенно новых в моём мире эмоций.
Живая... Целая... В безопасности... Моя!
И я готов так сидеть очень долго. Но мне жаль ее коленей. Да и не сидеть я так хочу, я так хочу жить. В этом вот состоянии.
Обнимая за талию, помогаю ей встать.
Набираю своих.
- Всем отбой, нашел, - коротко бросаю в трубку.
Нашел на свою голову. Ведь не искал же женщину.
Такую, вот, чтобы...
Марго хмуро и нежно гладит пальцами мои виски."
"- Поседел? С тобой поседеешь... - сглатываю ком в горле.
Кладёт голову мне на плечо.
- Ты чего рыдала-то, а, королева мертвых? Кого убивать?
- Была уверена, что потеряла короля.
- Даже не мечтай. Я рядом теперь. Всегда.
Поднимает голову с моего плеча.
- Дан, а кто этот человек в секционной?
Настороженно перевожу взгляд следом за её взглядом на эти жуткие залы с покойниками.
- Мы не одни?
- Так... Пойдем.
Захожу следом за ней в ярко освещённое помещение. Унылый кафель, сталь, лампы, воняет специфически так… какой-то химией.
Я здесь уже был. Когда из того долбанного холодильника выбрался.
На столе - голое, бледное до синевы тело. Очень уязвимо и жутко смотрится.
Марго встаёт в изголовье и смотрит на лицо, закрывая его от меня.
Мой взгляд выхватывает знакомое тату на груди.
Хватая ее за локоть, оттягиваю назад.
- О, черт... - растерянно смотрю в мертвое лицо брата.
