Львиную долю оставляю себе. У нас разные риски. Они сами по себе никому неинтересны, и спокойно смогут жить под липовыми документами.
- Снять бабки в течение суток, распоряжаюсь я.
Хочется перекреститься перед началом конца. Бросив взгляд на часы, решаюсь:
- Всё, поехали к Крамору. Сэм, ты остаёшься нянькой.
Приближаясь на машине к Планете, поднимаю на лицо черную маску, натягиваю капюшон. И не свожу глаз с телефона, как и мои люди. Просматриваем по очереди видео с камер Планеты. Доступ мы давно выкупили.
Меня интересуют камеры у фонтана.
Если Марк решит играть грязно, то там будут его люди.
Это самый дорогой ресторан Планеты и очень специфичный по меню. И даже когда в Планете час-пик, там всегда пусто. Каждый персонаж там не случайный. И из этого ресторана я могу выйти в шахту лифта и исчезнуть при необходимости.
На всякий случай просматриваю и остальные камеры на наших маршрутах, скроля по экрану.
Торможу на той самой шахте, лифт был запланирован архитекторами, но не реализован строителями. Там просто воткнули пожарную лестницу.
И шахта стала выходом в подвальное помещение и на крышу.
Чисто.
Кто-то из наших обходит все возможные снайперские позиции, кто-то следит за проходящими мимо массами людей.
- Пока все чисто.
- Наблюдаем дальше...
Времени до встречи ещё достаточно.
Переключаю на подземный гараж, наши места для стоянок. Мы меняем их периодически. И на стоянке, вижу мельком номер тачки Яра. Управляя камерой, двигаю влево и вправо. Вот он. Я словно смотрю на себя в записи.
Мы и так были похожи. Но решили довести сходство до идеала у пластического хирурга, чтобы мне было проще пользоваться его документами. Несколько штрихов ему, несколько мне...
И я получил черты чуть мягче, чем они у меня были изначально, а Яр чуть грубее, а также у нас теперь общие шрамы, тату... И сейчас мы внешне что-то среднее, между им и мной.
- Так... Яр в Планете.
Напрягает, что накладываются события! Если он тут, то за ним хвост. Есть желание встать на этот хвост и ликвидировать всех этих ублюдков.
Но стрелять среди гражданских - это треш.
Возможно, я сейчас последний раз видел брата живым. И я ничего не желаю ему. Ни смерти, ни спасения. Судьба сама решит, что делать с ним. Я не хочу в этом участвовать! Ни спасать, ни топить.
Через некоторое время, начинают орать сирены. Мы как на иголках...
- Данияр Эльдарович, может, нахер? - нервничает Стас. - Неспокойно...
- Может быть.
Провожаю взглядом скорую. Мало ли кому плохо стало. Народу тьма.
