Самолюбие взыграло, что женщина предала.
Из дома выбросил ее вещи, фотографии. Никому из прислуги не разрешаю упоминать о ней, особенно при детях. Старший Денис мать помнит. Большой уже был. Но принял мои правила, ни слово о матери. Младший Матвей маму не помнит. С ним в этом вопросе проще.
Когда я был в отъездах эта кукушка – мать бросала сыновей и бегала к любовнику! Такая не заслуживает детей!
У меня даже ненависть иссякла к этой женщине.
Она просто не существует для меня.
Но жениться второй раз?! Это слишком.
Абрамов выслушал меня, будто ожидал подобное. Знает мой нрав. Сидит спокойный, чего -то ждёт.
Чего??
Думает передумаю. Ни за что! Плевать мне на его долю.
Мне и своей хватит. Еще и детям останется.
– Лева, – беру себя в руки. – А почему бы тебе не отписать свою долю напрямую дочери? – не свожу с него взгляда.
Никогда раньше не говорил он о том, что у него есть наследница. А сегодня выложил, да еще и навязывает мне в жены.
– Я много думал, Глеб. Свое дело я могу доверить только тебе.
Майя, – при звуке её имени в глазах его блеснула скупая мужская слеза. – Она никогда не занималась бизнесом. Ее могут обмануть, обобрать… она может потерять все!
Замолчал, тяжело опустив голову на грудь, словно мгновенно обессилив.
Внутри всё щемит. Лев мой единственный близкий друг, которому я доверяю как самому себе.
Мы десять лет плечо к плечу по кирпичикам строили свой строительный бизнес. Столько всего вместе пережили…
А сейчас я его теряю! Он уходит… И ничего невозможно изменить. Боль полоснула по сердцу.
Черт! Черт!
Что же он такое паскудное условие ставит?! Знает же, что такое мне поперек горла!"
