Как Ритка пытается забеременеть, да ничего не получается. А потом начала она искать суррогатную маму, а я возьми да предложи свою кандидатуру. Дальше всё пошло как по накатанной. Я умнее была и осторожничала, мамкины советы вспоминала. Риткины ошибки были моими победами.
Утешала его, когда надо, успокаивала, когда с Риткой ругался или она к мамке каталась. В ее отсутствие, считай, женой его была. Готовила, обхаживала, массаж делала, ублажала. Только вот, как стала поправляться, остыл ко мне он, да и врач прописал половое спокойствие.
Но я всё равно не сомневалась, что мой он теперь мужик.
Правда, думала я, что быстрее Олежу из семьи уведу. А он, даже когда ребенок у нас случился, всё не мог Ритке ничего рассказать! То у него понос, то золотуха. То корпоратив, то юбилей мамы, то годовщина свадьбы, то поездки, то юристы документы на раздел имущества готовят, потом он заболел, потом Рита!
Так восемь месяцев и пронеслись, а я всё ждала, ждала… И для чего? Чтобы меня отсюда под зад пинком турнули?
Что я там ему сказала в сердцах? От нервов половину забыла.
Надеюсь, не перегнула палку. Олежу мне возвращать надо, подластиться, на жалость надавить, сказать, что люблю-не могу… А я не люблю, себе-то я могу признаться. Пыталась, но сердцу ж не прикажешь. Я жизнь красивую люблю, ради этого рядом с собой и старика б стерпела!
А Багрянцев молодой. Не идеальный совсем. Жадноватый мужичонка, в постели так себе, выпить любит да покурить, ленивый, не работящий совсем. Ничего, по идее, сам в жизни не добился, а гонору столько, что на десятерых хватит.
Но самое главное, что им вертеть можно. Вот рожу, похудею, верну прежнюю форму – и никуда от меня Олежа не денется! Ишь! План у него! У меня, между прочим, тоже план был. Кабы не он, носила бы я ребенка этой овцы и Олега, а так он – полностью наш. Что дает мне полное право на о-о-очень многое. Он еще поплатится за то, как со мной обошелся…
Глава 4.1
Рита
На подъезде к дому охватывает оцепенение. По коже мороз бежит.
Никогда не считала себя трусливой, но сейчас от страха не могу унять дрожь. Поджилки трясутся. Ноги одеревенели. И я не представляю, как войду в дом. Смотрю на жилище, где только сутки назад была счастлива. Теперь оно постылое и чужое.
– Давай, Рит, пошли, – устало вздыхает Олег, заметив, что я приросла к сиденью. – Ты устала, надо отдохнуть.
– Если ты думаешь, что я останусь, то очень ошибаешься!
– Это ты ошибаешься, если думаешь, что я тебя повезу куда-то.
