– Не думаешь же ты, что я тебе салон оставлю?
– Он мой по бумагам! Ты не можешь говорить это всерьез!
– А ремонт, модернизация, обслуживание? Я подарил тебе голые стены, а если обратимся в суд, половину, если не больше, себе заберу, – перечислял он хладнокровно, – то же самое с машиной, домом, дача так и вовсе на меня записана. Между прочим, я квартиру продал, чтобы первый взнос за дом заплатить.
– Ты не посмеешь…
– Еще как посмею. Захочешь развестись, окажешься с голой жопой и без работы, дорогая, не сможешь обеспечивать свою семейку, – ощерился он, явно чувствуя себя хозяином положения.
– Но всё может быть иначе, если ты поедешь со мной и согласишься на мои условия.
– Ни за что! – выплюнула я. – Убирайся! Ты время видел? Да и Галя ждет, – сморщилась я, вспомнив ее, – как же она тебя ко мне отпустила? Не угрожала снова что-то с ребенком сделать?
– За Галю не беспокойся, – хмыкнул муж, упиваясь тем, что у него всё схвачено, – я ее запер, чтобы ничего не сделала и не скандалила.
– Запер? – не поняла я, уставившись на него.
– Зачем запер?
– Мало ли что в ее дурной башке! Запер в ванной, чтобы не сбежала с моим ребенком и ничего себе не сделала. Пусть посидит, подумает, прежде чем права качать.
– Ты чудовище, – еле выговорила я вмиг онемевшими губами.
Где предел жестокости моего мужа, которая так неожиданно открылась сегодня? Может, я скоро перестану удивляться?
– Полегче на поворотах, – прикрикнул он на меня, ухватив за руку, – поехали.
– Куда? – постаралась я вырваться, но он волок меня в комнату.
– Домой, Рита! Я же сказал! Прекрати вести себя как истеричка!
– Я поеду, пусти! – дернулась я в его руках, решив пойти на уступку и одновременно схитрить. – Сама поеду, не надо меня тащить.
В дом мне всё равно надо ехать. Забрать вещи, документы, деньги. Кто знает, как Олег будет распоряжаться собственностью, решив забрать у меня всё. Не могла никак поверить, что он в самом деле готов оставить меня без крова и денег. Без работы.
Как я смогу помогать семье, если мне самой будет не на что жить? Они же полностью зависят от меня!
Неужели вот так накажет за то, что не согласна воспитывать нагулянного ребенка? Неужели суд примет его сторону? Я буду бороться, просто так не сдамся, правда будет на моей стороне.
Обидные слова мужа так и сидели на подкорке. Для простой девочки из деревни, которая приехала покорять столицу, своим трудом и умом добилась всего, слышать, что тебе это просто дали, было чертовски обидно.
