Гали в нашей жизни не будет, я хотел это сделать иначе, Рит, хотел, чтобы ты ничего не узнала, чтобы мы нашего ребенка вместе воспитывали, но ты знаешь теперь, что он – только мой. Но Галя же не хотела ждать, всё бредила нашим разводом…
– Подожди, Олег, я ничего не понимаю, – взмолилась я, – ничего не понимаю! Остановись, прошу, я не могу… Ты хочешь выдать вашего с Галей ребенка за нашего?
Глава 3.3
– Подожди, Олег, я ничего не понимаю, – взмолилась я, – ничего не понимаю! Остановись, прошу, я не могу… Ты хочешь выдать вашего с Галей ребенка за нашего?
– А ты не так собиралась предъявить этого ребенка родным и знакомым? Как выношенного суррогатной матерью? В чем разница? Не ты его родила, с самого начала это обговорили, что ты не будешь играть глупый спектакль.
Носить накладной живот и делать вид, что беременна, а потом родила сама. Ты не стала бы скрывать, что тебе выносили этого ребенка!
– Но это был бы мой ребенок! – ударила я себя кулаком в грудь. – Мой! Олег, ты себя слышишь? Ребенок, хоть и сделанный в лаборатории, выношенный другой женщиной, но мой? Из моей яйцеклетки!
– Твоя яйцеклетка, как выяснилось, неспособна дать ребенка, как и твое тело! – жалил словами Олег.
"
"Отпрянула, словно он меня ударил.
– Зачем ты так? Разве я виновата?
– Я не знаю, кто виноват, а кто – нет. Какая теперь разница? Факт в том, что хоть ребенок, выношенный сурмамой, хоть взятый из детдома, мы хотели воспитывать его как своего! Я про это говорю тебе, Рита! А тут хотя бы отец родной! Ведь вспомни, ты готова была взять ребенка в доме малютки, абсолютно чужого, и только потом начиталась форумов и передумала.
– Я боялась наследственности! – защищалась я. – Столько печальных историй… Больных детей… Я хотела попробовать ЭКО!
– Да, ты хотела, а потом начиталась еще страшных историй про суррогатных матерей и решила найти такую среди своих знакомых, чтобы было меньше рисков. А я всё это проживал с тобой, Рита! Принимал! Соглашался! И где благодарность? Я готов был на всё ради тебя! А ты не хочешь принять моего ребенка и простить единственную оплошность? Как это понимать? Ты что, совсем меня не любишь? Зациклилась на этом чертовом ребенке!
– Как ты можешь, Олег? – заплакала я, не выдержав его упреков.
Он выставил меня каким-то монстром, помешанной на вынашивании ребенка женщине с кучей необоснованных страхов, а себя мнил жертвенным ангелом, который всё для меня, неблагодарной, сделал, а я еще и кочевряжусь.
