Услышала женское хихиканье в глубине гостиной, почему-то неосвещенной, и остановилась. Шагать дальше было страшно. Кто смеется? По голосу вроде Галя. Но с кем ей смеяться, да еще и в темноте?
Что-то подсказало не идти дальше и оставаться незамеченной, подслушать.
Раздался мужской смех. Смеялся Олег, вторил смеху нашей суррогатной мамы. Может, они мне сюрприз какой приготовили? С Галей мы подружились, она простая, бесхитростная деревенская девушка. Зря Лена на нее наговаривала, такие гадости говорила, что мне до сих противно было.
А внутри уже появлялось ощущение, что есть в ее словах смысл. Слишком подозрительно вели себя муж и Галя.
– Скоро он родится, Олежа, – довольно засмеялась сурмама, – наш малыш.
Наш? Как это наш?! Это мой ребенок. Из моей яйцеклетки. Оплодотворенный в лаборатории ЭКО-центра материалом моего мужа. Как он может быть Галин? Я что-то не так поняла. Липкими от волнения руками пригладила волосы. Пальцы дрожали. Я ничего не понимала…
– Ты же на родах присутствовал будешь, Олеж? – снова замурлыкала Галя, а у перед глазами мушки замелькали, стало дурно.
Это сон, страшный сон, этого не может быть.
– Буду, конечно буду, Галенька, – ласково заговорил муж…
Предатель…
Оба они предатели, муж так подло поступил, а Галя отплатила злом за доброту.
– А ты скоро разведешься?
– Дай хоть ребенку родиться, Галь…
– У меня тоже ребенок, а еще дочь в деревне, я ее хочу забрать и вместе детей воспитывать.
Не выдержала и вышла вперед, чтобы они меня увидели.
Гадина и подлый муженек отпрянули друг от друга, вскочили с дивана, но я видела, что они держались за руки.
– Рита, что ты тут делаешь?
– Что я делаю в собственном доме, Олег? Хороший вопрос. Но важен другой. Что вы делаете?
Холодность давалась мне очень нелегко, держалась лишь на желании понять, что происходит.
– Мы тебя не ждали так рано.
– Это я заметила. Давно вы любовники?
Галя ахнула, а муж пошел ко мне.
– Ты всё не так поняла.
Не устраивай скандал.
– А разве я устраиваю? Но я имею право знать, что происходит.
– Я рожу Олегу ребенка! – подала голос Галя, и от прежней милой девочки не осталось и следа. Передо мной стоял не белокурый ангел, а злобная хищница. Как я могла быть такой слепой? – Сделаю то, что ты не смогла.
– О чем она, Олег? – повернулась к мужу, он горел злобой.
– Помолчи, Галя!
– Нет, пусть она говорит, – потребовала я, не в силах унять дрожь.
