Вот только поставщиков, продавших партию Ирине, это совершенно не интересовало. Это был ее риск – привлечь к работе неблагонадежный элемент, вызвавший подозрение у правоохранителей, а значит, она должна вернуть деньги за кокаин в полном объеме. Пятьсот миллионов рублей теперь «висели» на ней, и это не просто неприятно, но и опасно. И тогда Введенская обратилась за помощью к своему отцу, которого ненавидела и презирала. Тот обещал помочь, но его убили, а Ирина так и не получила своих денег."
"– Вы правы, – подтвердил слова Зубова Костя Мазаев.
– Ребята из отдела по контролю наркотиков будут нам крайне признательны, когда мы поделимся с ними своими размышлениями, вот только нам это не поможет. Введенская, скорее всего, действительно не убивала своего отца. Кто-то другой, узнав, что Самойлов выставил на продажу немалые ценности, решил, что ему они нужнее. Осталось только узнать, кто этот другой.
– Я тоже кое-что выяснил, – улыбнулся Зубов и рассказал Мазаеву про фирму «Монрепо», внезапно погасившую безнадежный миллиардный долг.
* * *Игоря Камаева взяли в оперативную разработку. За ним, а также его женой и детьми установили наблюдение, чтобы убедиться в том, что они не имеют отношения к исчезновению Савелия Волкова. Но нет, семья вела совершенно обычный образ жизни. Сам Камаев утром садился в машину и ехал на работу. Два дня в неделю он отправлялся в Выборг, на строящийся объект, которому после уплаты долга ничего не угрожало. По крайней мере, пока.
Три дня в неделю Камаев проводил в офисе, расположенном на Васильевском острове.
Распорядок дня у него был обычный для бизнесмена: планерки, встречи, поездки в банк, мэрию, к подрядчикам, на строящиеся объекты. Ел он в офисе, куда доставлялись обеды из расположенного неподалеку кафе. После шести вечера отправлялся либо домой, либо с женой в театр или ресторан.
Дана Камаева, несмотря на обеспеченного мужа, тоже работала, причем юристом, точнее адвокатом, специализирующимся на медицинских спорах.
Женщина оказалась не просто красивой, но еще и умной, к праздному времяпрепровождению не стремилась, долгие часы проводила в суде, а вечерами возвращалась домой, к роли жены и матери двоих детей-близнецов, коим недавно исполнилось двенадцать лет.
Как выяснил Зубов, Дана была на два года младше мужа, недавно ей исполнилось тридцать шесть лет, и познакомились они благодаря ее старшему брату, с которым Камаев учился в институте и дружил с первого курса.
