Ему шестьдесят шесть, а найденному мужчине в районе пятидесяти, но все же совпадение нехорошее.
– Не надо пока никуда звонить, – сказал он чуть громче, чем следовало. – Давайте пока просто подождем.
– Хорошо, – покладисто согласилась девица. – А вы, вообще, кто?
– Покупатель, – подумав, сообщил Зубов. – Потенциальный. Ваш дядя дал объявление в интернете о продаже картины Малевича. Вы что-нибудь об этом знаете?
Девица осмотрела его с ног до головы критическим взглядом. В том, что взгляд был именно критическим, не оставалось ни малейших сомнений.
– Вы не очень-то похожи на человека, который может интересоваться Малевичем, – вынесла свой вердикт она.
Зубов внезапно разозлился. Тоже мне, чучело с кольцом в носу. Сама из племени мумбо-юмбо, а делает смелые выводы про человека, которого видит в первый раз в жизни. Впрочем, злость была качеством непрофессиональным, а потому усилием воли Зубов выключил ее, мило улыбнувшись девице.
– Я – нет. Но меня попросил мой хороший друг. Он живет в другом городе, так что ему нужно знать, имеет его поездка сюда смысл или нет.
– Я сейчас принесу вам картину. Чтобы вы могли составить первое мнение, пока дяди Савы нет.
Она вышла из комнаты и через пару минут вернулась, бережно неся в руках вставленное в раму полотно, на котором чередовались непонятные круги, квадраты и прочие цветовые пятна, от которых у Зубова тут же заболела голова.
– То есть вы в курсе, что ваш дядя ее продает? – спросил он.
– Конечно, в курсе. – Девица снова пожала плечами.
– Что тут секретного. Но он мне не дядя. Мы вообще не родственники.
Зубов моментально напрягся. Не дядя? А что тогда эта фифа с пирсингом делает в квартире постороннего человека? И как, вообще, она сюда попала в его отсутствие? Или она его любовница?
Девица, казалось, снова прочитала его мысли.
– Это пошло, – заявила она, сердито вздернув нос. Довольно курносый.
Из-за носа, а еще формы лица, заметно сужающегося ото лба к подбородку, она казалась похожей на кошку.
Еще в лице угадывалась какая-то едва заметная асимметрия, придававшая легкую загадочность. Это лицо хотелось рассматривать снова и снова.
– Это глупо и пошло считать любую встреченную женщину чьей-то любовницей. Дядя Сава – старинный друг моей бабушки. Точнее, моя бабушка всю жизнь дружила с Нюточкой. Со школы. И я в этом доме бываю с самого детства. И ключи у меня есть, еще с тех пор, когда я в институт поступила и училась тут, по соседству.
