Зубов так и сделал – и уже в конце дня держал в руке лист бумаги, на котором черным по белому было написано, что в 14:33, то есть через минуту после того, как за ним с треском захлопнулась дверь кононовской квартиры, Вероника Венедиктовна позвонила Илье Корсакову. Конечно, содержание этого разговора узнать не представлялось возможным, но сам факт был налицо. Именно Корсаков оказался тем первым человеком, к которому бросилась неверная жена Клима Кононова после ухода полицейского опера.
– Скажешь, и это не доказательство? – спросил Зубов у Кости Мазаева.
– Скажу, – упрямо бросил тот с некоторым вызовом в голосе. – Вы, Алексей, обвинили ее в любовной связи с человеком. Разумеется, после вашего ухода она позвонила ему, чтобы об этом сообщить. Не вижу в этом ничего странного. Простое дружеское участие.
– То есть ты реально считаешь, что, находясь в состоянии стресса, женщина кинулась звонить не любовнику, а едва знакомому человеку, чтобы предупредить, что им интересуется полиция? Да никогда в это не поверю.
Плохо же ты знаешь женщин, Костя.
– Да и вы, как я погляжу, не лучше. – Мазаев усмехнулся. – И с психологией вы, Алексей, тоже явно не дружите. Кононова рискует своей благополучной жизнью, которая может оборваться, если муж узнает о ее связи на стороне, значит, она очень дорожит своим любовником. Встречаются они крайне редко. Об этом мы знаем от соседа по даче. Я уверен, что Вероника находится в полной психологической зависимости от этого человека. Настолько сильной, что она не решается ему звонить первой, даже если происходит что-то экстраординарное.
Думаю, что связь у них односторонняя. Это он звонит ей, когда считает необходимым. И она побоится вызвать его гнев своим рассказом, что к ней приходила полиция. Испугается, что он ее бросит. Зачем ему потенциальные неприятности. Так что нет, любовнику она позвонить не могла. Решила, что дождется его звонка или назначенной встречи, чтобы между делом сообщить о вашем визите. Да еще и под соусом, что полиция подозревает Корсакова.
– Очень ты умный, как я погляжу, – проворчал внимательно слушающий Костины доводы Никодимов.
Мазаев даже бровью не повел.
– Кроме того, она не считает нужным предупреждать своего любовника, потому что уверена, что ему, в отличие от Корсакова, ничего не грозит. Кто он, мы не знаем, в убийстве его не подозреваем, так чего суету поднимать. Лучше искренне попытаться помочь другу семьи. Хорошему парню Илюше, который попал в переплет.
