Не зря же он и первое убийство совершил возле института, где она училась.
– Спустя четыре года? – усомнился Костя. – Если его так задел ее отказ, то почему он ждал так долго?"
"– Мог подспудно ждать удобного случая. – Зубов пожал плечами. – А ответ на вопрос «зачем» я тебе дам такой. Рано или поздно труп Волкова все равно нашли бы, да и поиск убийцы Самойлова никто не останавливал. Навести подозрение на кого-то другого – вполне стандартный ход.
– Вы как хотите, а я убежден, что он ни при чем и его подставляют, – мрачно буркнул Мазаев.
Он всегда мрачнел, когда коллеги сомневались в его компетентности или высмеивали выдвигаемые им версии.
– Вот еще что, – сказал он, перекладывая какие-то бумаги на своем столе. – Вы, Михаил Николаевич, попросили меня отработать жену Клима Кононова, так я это сделал.
– Так это когда было? – искренне удивился следователь. – Была версия, что к убийствам причастен Кононов, который улетел в Китай позже, уже после убийств, а жена его покрывает. Но мы же уже убедились в том, что это не так, да и убийцу, с большой долей вероятности, вычислили.
Ясно как белый день, что это Корсаков. Так что жена эта нам теперь без надобности.
Мазаев выдвинул челюсть вперед, как делал всегда, когда собирался проявить свое упрямство, ставшее уже в отделе притчей во языцех, и стал похожим на бульдога.
– Я привык работу доводить до конца, – заявил он твердо. – Вы велели отработать, я отработал. А уж что с результатами делать, это вам решать. Мое дело – доложить.
– Ну… И что там у нас с результатами?
– Кононова Вероника Венедиктовна, 1994 года рождения.
На шесть лет младше мужа. Не работает. Воспитывает пятилетнюю дочь Татьяну.
– А то, что она моложе мужа, имеет какое-то значение? – не понял Никодимов.
– На мой взгляд, да. Но вам решать.
Знаменитое упрямство, да. Зубов улыбнулся. Он сам когда-то был такой же. Пока не укатали сивку крутые горки.
– Ты, Мазаев, докладывай по существу дела. Если, конечно, есть о чем докладывать. – Никодимов начал сердиться. – А то у меня все твои интеллигентские штучки уже вот где сидят.
Он провел ребром ладони по горлу, показывая, где именно у него сидят «штучки», связанные с Костиным академическим происхождением. Для Зубова оно было скорее в плюс, а не в минус. Уж Мазаев совершенно точно знал про «Завтрак у Тиффани», и про писателя Голсуорси тоже. Впрочем, минувшую ночь такое сокровище, как Велимира Борисова, провело не в мазаевских объятиях, а в зубовских, так что это еще бабушка надвое сказала.
