Увы, желудок цесаревича камердинеру не подчинялся, оставалось лишь бороться с последствиями при помощи тазика, мокрого платка и половой тряпки.
– Ваше императорское высочество…
На этот раз цесаревич замычал и попытался натянуть на голову одеяло. Потребовалось еще немало слов и осторожных похлопываний, прежде чем он мученически открыл один глаз и простонал:
– А, это ты, Сазан Налимыч? Чего тебе?
– Пора вставать, ваше императорское высочество. Неудобно-с.
– Отстань ты от меня, Карась Ершович. Видишь – болею.
Дай лучше поправиться."
"С сочным звуком пробка покинула горлышко коньячной бутылки. В один стакан Карп Карпович налил на палец коньяку, другой наполнил сельтерской. Приподнявшись на постели, цесаревич сглотнул коньяк, издал было горловой звук, от которого дворецкий проворно схватился за тазик, и, расплескивая, поспешно выхлебал сельтерскую.
– Ой, душевно-то как… – проговорил он, уронив стакан, тут же подхваченный дворецким. – Нет, я все-таки брошу пить. Честное слово, брошу.
Как считаешь, Голавль Осетрович, надо бросить?
– Давно пора, ваше императорское высочество.
– Врешь ты все, Пескарь Уклейкович. Я ж так помру от скуки. Смешивать напитки не надо, это да. Ты уж впредь лучше следи за мной, Лещ Воблыч.
– Легко сказать, ваше императорское высочество. Вы же меня с собой брать не изволите.
– Еще чего не хватало – тебя! А ты все равно следи, понял? Как – не мое дело. Изобрети способ.
Багровый от стыда дворецкий почтительно наклонил голову, одновременно метнув панический взгляд на графа.
Тут только Лопухина заметил и наследник.
– А, и вы здесь… Нет, Язь Судакович, ты за мной теперь не следи, теперь и без тебя найдется кому следить… правда, граф? Да, а где это я?
– На корвете, ваше императорское высочество, – будничным тоном сообщил Лопухин. – На траверзе острова Гогланд.
– Ну? А это где?
– Это в море.
Наследник долго морщил лоб, соображая.
– Так что же это значит? Мы уже в плавании, что ли?
– Совершенно верно, ваше императорское высочество.
– То-то меня тошнит. Это морская болезнь. Хотя мы вчера тоже здорово дербалызнули… Ты уж, Сом Сигович, расстарайся рассолу. И Моллера мне позови. Да, а где та певичка, как ее… мадемуазель Жужу, кажется?
– На берегу, ваше императорское высочество, – сообщил Лопухин.
– Как? А поручик Расстегаев? А Пенкин? А баронесса Розенкирхен?
– Все на берегу.
С минуту цесаревич смотрел на графа круглыми глазами, пытаясь вникнуть в смысл сказанного.
