– Воля ваша, барин, а я бы решился. Тут про вас плохое говорят…
– Интересно, что же?
Новый вздох."
"– Болтают, будто вам бунтовать ни к чему. Вас, мол, и так выкупят. А что остальным тут загибаться, то вашу светлость вовсе даже не волнует…
– Не лишено логики. И что же ты ответил?
– А что я могу ответить, барин? Сказал одному такому, что он дурак и уши у него холодные, а он мне в ответ с усмешечкой: верно, грит, холодные уши. И руки, грит, холодные, и ноги. Только, мол, не в ушах тут дело, а в совести.
Простите, барин, за что купил, за то и продаю…
– Ну ладно. Сам-то ты что думаешь?
– О ком, барин?
– Обо мне.
– Ничего не думаю. Жду приказаний.
– А ну как я в самом деле решил спокойно дождаться выкупа, что тогда? Не боишься?
– Нет, барин. Не такой вы человек, уж я-то знаю. Да ведь вы поручились всех пленников с «Чухонца» выкупить!
– Это на какие же доходы?
Как назло, Елбона укусила в поясницу блоха. Пришлось замычать, будто бы во сне, и поскрестись пятерней. Интересный разговор сразу прекратился.
Елбон пробурчал что-то неразборчивое и вновь ровно задышал. Терпение принесло плоды – шепот возобновился.
– Ну так как же, барин? Вы с нами?
– Нет. Или я над вами, или управляйтесь без меня. Так и передай своим мраксистам. Здесь требуется филигранная работа. Скажи мне: сколько человек охраны и с каким оружием требуется, чтобы сдержать толпу в любой здешней штольне? Я отвечу: один человек, два револьвера. Положим, я бы управился и одним, так что два – уже перебор.
Делаю скидку на то, что большинство охранников и надсмотрщиков – старики и инвалиды. Но все же они бывшие пираты, бойцы умелые и бесстрашные. Навалят в штольне груду тел до потолка и перекроют выход. Финита ля комедия.
– То-то и оно, – зашептал слуга. – Я уж им говорил. Вот ежели б вы нас повели, барин…
– Легко сказать. Без строгого единоначалия я и пальцем не шевельну, так им и передай. Твои мраксисты согласны, чтобы над ними начальствовал статский советник из Третьего отделения?
– Покобенятся и согласятся, куда им деваться.
Они вообще-то народ неглупый. За ними и остальные потянутся, всякие-прочие… А я уж им порассказал о вас, барин, что вы при случае любого надсмотрщика в один секунд голыми руками на тот свет отправите, потому как все тайные секреты превзошли. И про «русский бой» рассказал, и про «рукосуй»…
Елбон мог бы поклясться: за его спиной удивительный граф поморщился.
– Насчет «рукосуя» – это ты зря. А в остальном прав.
