Единственная выжившая в бою свинья, проломив стенку загона, металась по палубе, заходясь в визге. Ее азартно преследовали матросы.
– Справа заходи, справа! Отрезай ей путь!
– Гони ее на бак, болезную!
– Навались разом! За уши хватай!
Трещали переборки. С палуб сдирался деревянный настил. Доживала последние минуты драгоценная отделка внутренних помещений. Ломы безжалостно вонзались в резные панели красного дерева, служившие украшением и гордостью «Победослава». Срывались тяжелые гардины. Гибло великолепие несостоявшейся императорской яхты.
– Поберегись! – и в груду никак не желающих загораться коек баталер метко выплеснул ведро рому. Пламя вновь ярко вспыхнуло, топка загудела.
– Куда, дурной?! – И последовала забористая брань. – Ты лей, да не всё лей!
– А чего?
– Хоть глоток отпить дай!
– Поговори! Да я тебя самого в топку забью, ежели еще раз вякнешь! Лучше быть трезвым, но живым, кто не согласен?
Кто-то в сердцах крякнул, но возражающих не нашлось. Канчеялов, готовый пресечь перебранку, а то и драку, лишь кивнул и вновь перевел тревожный взгляд на манометры.
– Третий котел! Заснули? Давление падает! А ну, братцы, поддай жару!
На манометрах первого, второго и четвертого котлов стрелки уже чуть-чуть заехали в красный сектор. Через пять минут начало расти давление и в третьем котле.
Поршни ходили взад-вперед с небывалой частотой. Машина выдавала всю заложенную в нее мощь и даже, возможно, немножко больше. Она напоминала мышцы кита, напрягающего все силы в попытке уйти от стаи косаток.
Она и дышала, как кит. Топки рыгали вонью. Вентиляторы не успевали вдувать свежий воздух и уносить чад. Один кочегар, голый по пояс, как все, вдруг зашатался и упал.
– Наверх его! Облить водой!
Матросы и морпехи тащили всевозможную горючую рухлядь, валили без разбора в кучу. Сначала куча быстро росла, потом начала понемногу уменьшаться.
– Ваше превосходительство! – обратился Канчеялов к Розену, приволокшему половину разломанной кушетки.
– Ну?
– Как там наверху?
– Хреново.
Делаем свыше шестнадцати узлов и, кажется, начинаем отрываться, но очень медленно. Мы все еще в пределах досягаемости их орудий.
Как бы в ответ на его слова корпус «Победослава» вздрогнул от нового попадания. Розен выругался.
– Командир приказал передать: ход необходимо увеличить.
– Взлетим, – вздохнул Канчеялов.
– Выполняйте!
– Слушаюсь. Однако топливо…
– Будет вам топливо!
На третьем часу преследования стало ясно: отчаянный план, кажется, начал удаваться.
