Даже Нилу, с урчанием уплетающему калач за обе щеки, стало жалко бородатого Еропку – так горестно он вздохнул. Но на барина вздохи слуги не действовали.
Коляска повернула направо и – не слишком скоро – налево. Нил доел калач и принялся соображать, не пора ли дать тягу. Но странный барин держал его по-прежнему цепко, и притом как будто сам того не замечая.
На самой обычной московской улице (Нил разглядел название – Гончарная) коляска остановилась возле аккуратного двухэтажного особнячка. Здесь путешествие кончилось, и Нил, сданный на попечение бородатого слуги, был введен в парадную дверь.
Сам же барин, больше ни на кого и ни на что не обращая внимания, негромко сказал что-то кучеру и укатил в сторону Яузских ворот.
Введя Нила в маленький вестибюль, Еропка запер дверь на ключ и только тогда горестно вздохнул:
– И откуда ты взялся на мою голову, а?
Вопрос был из тех, что не требуют ответа, но молчание затянулось, и Нил подал голос:
– С Енисея мы. Село Горелово.
– Вот-вот, – трагичным голосом отозвался Еропка.
– И ты, Нил с Енисея, стало быть, нарочно подгадал? Не мог в другое время и в другом месте калачи воровать? Приспичит же некоторым… Что, так сильно живот подвело?
Нил молча кивнул.
– Накормлю, – столь веско, будто решение накормить исходило от него, сказал слуга, без приязни взирая на задержанного, – но перво-наперво ты вымоешься. Айда. Вши есть? Нет? Все равно снимай свое рванье – и в печку. Эх, еще новую одежду тебе покупать…
– Дядя, а дядя, – тихонько попросил Нил, отчасти сытый калачом, но в равной мере испытывающий как желание съесть еще что-нибудь, так и тревогу, – отпустили бы вы меня, а?
Слуга фыркнул, как лошадь, и стал строг.
– Сбежать хочешь? Даже не пробуй.
– Поймаешь?
Ответ последовал за легким подзатыльником:
– Не тыкай. Поймаю. А не я, так граф поймает. От него не скроешься, даже и не мечтай. Уж если граф Лопухин решил кого-то облагодетельствовать – хоть караул кричи, хоть в кулаки бейся – не поможет.
– Граф? – проговорил Нил с восхищением. И сейчас же усомнился: – А чего ж он тогда на извозчике катается, коли граф?"
"– Дурень ты. Какой такой извозчик? Нашему барину по должности положен экипаж от казны. По этой причине нет резона держать свой выезд.
– А-а, – уважительно протянул Нил.
– Бэ.
– А если барыня захочет прокатиться?
– Какая еще барыня? Вдовствует барин. И давно уже.
– А какой у него чин?
Еропка почесал в бороде и хмыкнул.
