– Но зачем нам оружие? Если что, так я могу поднять по тревоге своих морских пехотинцев…
Лопухин поморщился.
– Излишне. Чем больше шума, тем меньше толку. Справимся сами. – Распахнул саквояж. – Вот, возьмите. Знакомы с этой системой?
Полковник небрежно повертел в руках небольшой никелированный револьвер, поданный ему Лопухиным. Ловким движением откинул вбок барабан, удовлетворенно хмыкнул.
– Знакомая штучка. Восьмизарядный самовзводящийся «терьер» образца девяносто седьмого года, двадцать пятый калибр по английской системе, кучность боя удовлетворительная, надежность превыше всяких похвал…
– Полно вам, не на экзамене.
– …зато убойная сила оставляет желать лучшего, – флегматично закончил Розен.
– Не на слонов идем охотиться, – отрезал Лопухин. – До стрельбы дело может и вообще не дойти. Спрячьте пока.
– А вы?
Граф похлопал себя по карману сюртука.
– Один револьвер всегда при мне. Этого достаточно.
Прогулка в машинное отделение, однако, вышла напрасной. Машина стояла и частично была разобрана. Среди механизмов сновали полуголые матросы.
Покрикивали унтер-офицеры. За ремонтом наблюдал машинный инженер – лейтенант Канчеялов.
– Уйдем, – шепнул Лопухин Розену. – Сейчас не наше время.
«А когда придет наше?» – читалось на обезображенном лице честного полковника.
«Придет, не сомневайтесь», – отвечал взглядом Лопухин."
"Спустя сутки ремонт был закончен. Для пробы запустили машину, запыхтел и «Чухонец». Дав машине поработать с час, Пыхачев приказал гасить топки. Поставили кливера, стакселя и контр-бизань.
Дул свежий норд-ост, моросило. Заметно накренившись на левый борт, корвет резал бейдевиндом Немецкое море, нацеливаясь в пролив между Шетлендскими и Оркнейскими островами.
Свободные от вахты офицеры собрались в кают-компании. Цесаревич Михаил Константинович отсутствовал, о чем вслух никто не пожалел. Посочувствовали только его камердинеру, ударившемуся во время шторма головой о переборку и по сию пору лежащему пластом. Отсутствовали умаявшийся доктор Аврамов и тяжко страдающий от качки судовой священник отец Варфоломей, зато присутствовали статский советник граф Лопухин и полковник Розен.
Кипел пузатый самовар; вестовой Пыхачева разносил в подстаканниках чай с лимоном, и каждый желающий доливал в чай рома по потребности. Потребность имелась у всех.
– Душевно-то как, господа, – с удовольствием откинувшись на спинку стула, молвил Канчеялов. – Сейчас пойду к себе да и сосну часиков семь. Как говорят в народе, заеду к Сопикову и Храповицкому.
