Жаль, что на переэкзаменовке не дается право выбора, иначе, я уверена, он блестяще сдал бы экзамен.
– Завтра приступим к постмодернизму. – Я вздыхаю. – По моему скромному мнению, это, наверное, самое запутанное учение в истории человечества. У меня репетиция до шести, а потом я свободна.
Гаррет кивает."
"– А у меня тренировка до семи. Как насчет восьми?
– Меня вполне устраивает. – Я складываю учебники в сумку и иду в туалет. Когда я выхожу, то вижу, что Гаррет копается в моем айподе.
– Ты шарил в моей сумке?! – вскрикиваю я.
– Неужели правда?
– Твой айпод выпал из наружного кармашка, – возражает парень. – Мне захотелось посмотреть, что у тебя на нем. – Не отводя взгляда от экрана, он начинает читать имена вслух: – Etta James[15], Adele[16], Queen, Ella Fitzgerald[17], Aretha[18], Beatles. Боже, до чего странная эклектика! – Неожиданно он озадаченно качает головой. – Слушай, а ты знаешь, что у тебя тут One Direction?
– Серьезно? – с сарказмом говорю я. – Наверное, само загрузилось.
– Кажется, ты напрочь лишилась моего уважения.
А ведь ты, как-никак, учишься на музыкальном.
Я выхватываю у него айпод и прячу его в сумку.
– One Direction делает великолепные гармонии.
– Позволю себе не согласиться. – Он решительно вздергивает подбородок. – Я составлю тебе плейлист. Очевидно, тебе надо уяснить разницу между хорошей музыкой и дерьмовой.
– До завтра, – цежу я сквозь зубы.
Гаррет, захваченный своей идеей, перебирается к iMac на своем столе.
– Что ты думаешь насчет Lynyrd Skynyrd? Или тебе нравятся только те группы, где мужики выступают в одинаковых нарядах?
– Спокойной ночи, Гаррет.
Я выхожу из комнаты. Я готова рвать на себе волосы. Я не могу поверить, что согласилась целых полторы недели заниматься с ним.
Да поможет мне бог.
Глава 8
ХаннаНа следующий вечер Элли звонит в тот момент, когда я вылетаю из музыкального корпуса после очередной катастрофической репетиции с Кэссом.
– Ого, – говорит она, когда слышит мой тон. – Что это с тобой?
– Кэссиди Донован, – сердито отвечаю я. – Репетиция была кошмарной.
– Он опять пытается украсть у тебя все хорошие ноты?
– Хуже. – Я слишком взбешена, чтобы пересказывать случившееся, я и не пересказываю. – Эл, мне дико хочется подкрасться к нему, когда он будет спать, и придушить подушкой. Нет, мне хочется прикончить его, когда он будет бодрствовать, чтобы он успел увидеть радость на моем лице.
Ее смех щекочет мое ухо.
– Черт. А он здорово достал тебя, да? Хочешь поговорить об этом за ужином?
– Не смогу.
