Может быть, если я сконцентрируюсь, то, как хамелеон, сольюсь со стеной, и он даже не узнает, что я здесь.
К счастью, Гаррет не подозревает о моем присутствии. Он останавливается, чтобы поговорить с ребятами, потом медленно идет к бару на другом конце комнаты, и там его тут же окружает стайка девчонок с накладными ресницами и вываливающимися из декольте сиськами.
Стоящий рядом со мной Джимми закатывает глаза.
– Мать честная. А вот и наша звезда кампуса. Явился не запылился.
Я соображаю, что он тоже смотрит на Гаррета, и вижу на его лице явное отвращение.
– Ты не большой поклонник Грэхема? – спрашиваю я.
– Ты хочешь правду или семейную версию?
– Семейную?
– Он же член нашего братства, – поясняет Джимми. – Так что в техническом плане он наш брат. – Он жестом показывает кавычки. – А Сигма любит всех своих братьев.
Я непроизвольно улыбаюсь.
– Значит, это семейная версия. А какова правда?
Музыка грохочет, поэтому он вынужден наклониться ко мне. Его губы всего в сантиметре от моего уха.
– Я его не выношу, – признается он.
– Его эго больше, чем этот дом.
Надо же, я встретила родственную душу. Вот еще один человек, который не входит в команду Гаррета.
Только вот моя заговорщическая улыбка воспринимается неправильно. Джимми прикрывает глаза и, растягивая слова, спрашивает:
– Что… хочешь потанцевать?
Я не хочу. Категорически. Я уже открываю рот, чтобы ответить «нет», и краем глаза замечаю что-то черное. Это черная футболка Гаррета. Он заметил меня и теперь пробивается ко мне.
Судя по его целеустремленному виду, он полон решимости снова сражаться со мной.
– Конечно, – выпаливаю я и хватаю Джимми за руку. – Пошли танцевать.
Его физиономия расплывается в улыбке.
Э-эх. Кажется, я проявила излишнее рвение.
Но уже поздно что-то менять, потому что Джимми ведет меня на танцпол. Мне везет: ставят другую музыку. «Рамонз» уступают место Леди Гаге. Мелодия небыстрая, это замедленная версия «Бесстрастного лица». Здорово.
Джимми кладет руки мне на бедра."
"После секундного колебания я нехотя кладу руки ему на плечи, и мы танцуем.
Я чувствую себя до жути неловко, но зато мне удалось сбежать от Гаррета, который сейчас хмуро наблюдает за нами, зацепившись пальцами за ременные петли своих модно потертых голубых джинсов.
Когда наши взгляды встречаются, я посылаю ему полуулыбку всем своим видом демонстрируя «ты ничего не можешь сделать». Он прищуривается, как будто знает, что я танцую с Джимми, только чтобы не общаться с ним.
