И потому что я знаю: когда она говорит, что любит меня, она имеет в виду именно меня, Гаррета, а не хоккейную звезду Брайара, или мистера Популярность, или сына Фила Грэхема. Она любит именно меня.
Во мне поднимается такая буря эмоций, что становится трудно говорить.
– Я тоже люблю тебя. – Я впервые говорю женщине, что люблю ее, и сейчас я чувствую, что это правильные слова.
Ханна улыбается. Она притягивает к себе мою голову и целует меня, и в следующее мгновение надобность в разговорах отпадает. Я задираю ей платье и спускаю с себя брюки.
Я даже не снимаю с нее трусики, а просто сдвигаю их, надеваю презерватив и вхожу в ее лоно.
Она стонет от наслаждения. Я не шутил, когда говорил, что она тугая. Ее влагалище обхватывает меня, как тиски, и я уже готов кончить, но вынужден контролировать себя.
Я не раз трахал девчонок в своей машине.
Но ни с одной не занимался любовью.
– Ты такая красивая, – шепчу я, не в силах отвести от нее восторженного взгляда.
Я начинаю двигаться. Я стараюсь делать это медленно, чтобы растянуть удовольствие, но прекрасно осознаю, где мы находимся.
Какой-нибудь добрый самаритянин – а еще хуже коп – заметит стоящий на обочине джип и решит, что нам нужна помощь, подойдет к машине, увидит мою голую задницу, увидит, как мои бедра ритмично поднимаются и опускаются, увидит руки Ханны, вцепившиеся мне в спину.
Кроме того, в такой позе вообще трудно двигаться. Я вхожу в нее быстрыми, но неглубокими рывками, однако Ханне, по всей видимости, это не портит удовольствие. Она издает сексуальнейшие звуки, постанывает, часто дышит, вскрикивает, и мне приходится сдерживать себя изо всех сил, чтобы не кончить.
Я чувствую приближение оргазма, но хочу дождаться ее. Я хочу услышать, как она кричит, хочу ощутить, как мышцы ее влагалища сжимаются вокруг моего члена.
Я слегка приподнимаюсь и кладу большой палец на ее клитор.
– Давай, детка, – хрипло шепчу я ей, – иди ко мне. Дай мне почувствовать, как ты кончаешь.
Ее глаза плотно закрыты, бедра быстро двигаются в одном ритме со мной, и вот она кричит в оргазме.
Я кончаю настолько мощно, что мое сознание раскалывается на миллион кусочков.
Когда волны наслаждения отступают, я обращаю внимание на песню, звучащую из динамиков.
Я вскидываю голову.
– Ты снова записала себе One Direction?
Ее губы приоткрываются в улыбке.
– Нет…
– Гм. Тогда почему играет «История моей жизни»[51]? – спрашиваю я.
Она отвечает не сразу, причем с глубоким вздохом.
– Потому что мне нравится One Direction. Вот.
