Стоит мне расслабиться, как я вспоминаю испуганные глаза Синди, и мне снова сдавливает грудь. Я приказываю себе не зацикливаться на вопросе, который все это время крутится у меня в голове, но когда я сбрасываю скорость и съезжаю на второстепенную дорогу, ведущую к Гастингсу, вопрос все же вылезает наружу, и мне не удается отмахнуться от него.
– А что, если я тоже способен на такое?
Ханна сразу убирает звук.
– Что?
– Что, если я тоже способен сделать кому-то больно? – хрипло повторяю я. – Что, если я точно такой же, как он?
Она отвечает с непоколебимой уверенностью:
– Ты не такой.
Однако ее убежденность меня не успокаивает.
– У меня его характер, я это точно знаю. Сегодня мне хотелось придушить его. – Я молчу, поджав губы. – Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не шарахнуть его об стену и не забить до смерти. Просто это того не стоило. Мараться об него не стоило.
Ханна берет меня за руку.
– Вот поэтому ты и не такой, как он. У тебя хватает силы воли, а это значит, что у тебя не его характер.
А вот он не может контролировать себя. Им управляет гнев, он подминает его под себя, заставляет мучить окружающих, тех, кто слабее него. – Она на мгновение сжимает мои пальцы. – Что бы ты сделал, если я бы вот сейчас вывела тебя из себя?
– В каком смысле? – не понимаю я."
"– Давай представим, что мы не в машине, а в моей комнате, или у тебя дома, и я… ну, не знаю, говорю, что я переспала с другим. Нет, я говорю, что после нашего знакомства я переспала со всей хоккейной командой.
Эта мысль вызывает у меня очень неприятные ощущения.
– Что бы ты сделал? – не унимается Ханна.
Я поворачиваюсь и устремляю на нее хмурый взгляд.
– Ушел и хлопнул бы дверью.
– И это все? У тебя не было бы искушения ударить меня?
– Естественно, нет, – отвечаю я, ужасаясь такой возможности.
– Вот именно. – Она нежно гладит мою руку. – Потому что ты не такой, как он. Как бы сильно ты ни злился на человека, ты не ударишь его.
– Неправда. Я участвовал в потасовках на льду, – признаюсь я. – А однажды в «Малоуне» хорошенько врезал одному парню, правда, врезал потому, что он плохо говорил о матери Логана, а я не мог не заступиться за друга.
Ханна вздыхает.
– Я не говорю, что ты не способен на жестокость. Все способны. Я говорю, что ты не причинишь вреда тем, кого любишь. Во всяком случае, намеренно.
Я молю бога о том, чтобы она была права. Ведь если наследуешь ДНК от человека, который причиняет боль тем, кого любит, никто не знает, что из этого получится.
