Он мгновенно забывает о Ханне, и это позволяет мне вытащить ее из гостиной.
Крепко держа Ханну за руку, я веду ее наверх и выпускаю, только когда мы оказываемся в тишине моей спальни.
– Вечеринка окончена, – объявляю я.
– Но мне весело, – хнычет она.
– Знаю. – Я складываю руки на груди. – Только чересчур весело.
– Думаешь? – Она театрально вздыхает, плюхается на кровать и валится на спину. – Я хочу спать.
Я усмехаюсь.
– Давай я отвезу тебя в общагу.
– Не хочу я никуда ехать. – Она раскидывает руки в стороны и хлопает по кровати.
– Твоя кровать такая большая и удобная.
Затем ее веки опускаются, и она затихает, делая глубокий вздох.
Я издаю стон, понимая, что она сейчас заснет, но потом решаю, что, возможно, будет лучше, если я оставлю ее спать здесь и отвезу домой утром. Потому что в общежитии у нее может открыться второе дыхание, и мне придется остаться там, чтобы защитить от разных неприятностей.
– Замечательно, – говорю я с поклоном. – Оставайся здесь и спи, Золушка.
Она фыркает.
– Так ты мой принц?
– Именно так. – Я прохожу в ванную, роюсь в аптечке, пока не нахожу ибупрофен. Затем я наливаю стакан воды, возвращаюсь в комнату, сажусь на кровать и силой сажаю Ханну. – Прими вот это и запей водой, – приказываю я, вкладывая две таблетки в ее ладонь. – Поверь мне, завтра ты за это поблагодаришь меня.
Мне не в новинку впихивать в кого-то таблетки и вливать воду. Я часто так делаю со своими товарищами. В частности, с Дином, который в выпивке перешел на качественно новый уровень, причем не только на своем дне рождения.
Ханна послушно выполняет все мои указания и бухается обратно на подушку.
– Хорошая девочка."
"– Мне жарко, – бормочет она. – Почему здесь так жарко?
У меня в буквальном смысле замирает сердце, когда она принимается стягивать с себя лосины.
Брюки застревают на коленках, и она раздраженно стонет.
– Гаррет!
Я непроизвольно хмыкаю. Пожалев ее, я наклоняюсь и стягиваю с нее штаны, стараясь не замечать под пальцами гладкую, шелковистую кожу.
– Вот, – глухо говорю я. – Так лучше?
– М-гм. – Она тянется к подолу своей кофточки.
Господь Всемогущий.
Я отрываю от нее взгляд и бросаюсь к шкафу, чтобы подыскать ей что-нибудь для сна. Хватаю старую майку, делаю глубокий вздох и поворачиваюсь к Ханне.
Она уже без кофточки.
К счастью, на ней есть бюстгальтер.
К несчастью, бюстгальтер черный, кружевной и прозрачный, и мне отлично видны ее соски.
«Не смотри. Она пьяна».
