Время от времени мы с ней говорим по телефону, но эти разговоры не идут ни в какое сравнение с беседами у нее в кабинете, когда я сидела в уютном кожаном кресле, вдыхала ее успокаивающий лавандовый запах и слушала ее теплый, ободряющий голос. Я больше не нуждаюсь в Кэрол как в психотерапевте, но сейчас, глядя на Девона и его роскошную новую подружку, я начинаю вновь ощущать былую неуверенность в себе.
– Как поживаешь? – спрашивает он.
– Хорошо. Нет, прекрасно, – поспешно поправляюсь я. – А ты?
– Не жалуюсь. – Улыбка на его лице выглядит вымученной.
– Э-э… группа распалась.
– О, черт. Грустно слышать. А что случилось?
Он в задумчивости чешет левую бровь, в которую вдето серебряное колечко, и я сразу вспоминаю о тех временах, когда мы лежали вместе и мне нравилось целовать его в это место.
– Случился Брэд, – наконец признается он. – Ты же знаешь, как он всегда грозился выступать соло? Ну, вот он и решил, что мы ему не нужны. Он подписал контракт с одной активной новой звукозаписывающей компанией, и, когда они сказали, что с ним будет выступать их собственная группа, Брэд не стал биться за нас.
Меня это не удивляет. Я всегда считала Брэда напыщенным козлом. Кстати, он, наверное, отлично поладил бы с Кэссом.
– Понимаю, что тебе обидно, но, думаю, это к лучшему, – говорю я. – Рано или поздно Брэд все равно подставил бы вас. Хорошо, что это случилось сейчас, пока вы не подписали никаких контрактов.
– Вот и я ему твержу то же самое, – встревает рыжеволосая и обращается к Девону: – Видишь, хоть кто-то со мной согласен.
«Хоть кто-то». Значит, я кто-то? Не бывшая девушка Девона, не его друг, даже не его знакомая? Просто… кто-то?
От того, как мало она отвела мне места в жизни Девона, у меня болезненно сжимается сердце.
– Кстати, я Эмили, – говорит рыжеволосая.
– Рада познакомиться. – Я чувствую себя неловко.
Судя по виду, Девон тоже чувствует себя неловко.
– Значит, э, у тебя приближается зимний конкурс, да?
– Ага. Я выступаю дуэтом с Кэссом Донованом. – Я вздыхаю.
– Похоже, это для меня будет огромнейшей ошибкой.
Девон кивает.
– Ну, ты всегда лучше работала в одиночку.
Я холодею. Почему-то мне кажется, что он делает мне больно. Словно намекает на что-то. Словно хочет сказать: «Ведь ты, Ханна, можешь без проблем завести себя сама? А с партнером у тебя ничего не получается, не так ли?»
Я понимаю, что это говорит моя неуверенность в себе. Не настолько же Девон жесток. К тому же он старался. Старался изо всех сил.
