— А у вас все цело? Стоять можете?
— Да, вроде бы кости целы, — сказала я, прислушавшись к своим ощущениям.
— Вам повезло. Я видела, как все происходило. Мне показалось, что вас задело сильнее, чем вашего молодого человека. У вас сегодня второй день рождения…
— Третий, — сказала я, вспомнив о событиях пятнадцатилетней давности, когда я вышла из нашей машины за минуту до того, как в нее врезалась прокурорская иномарка. Я подошла к Антону, толпа около которого уже рассосалась. — Ты как?
— Бывало и лучше.
А ты? — Ярцев пошевелился и тут же взвыл от боли.
Я заметила, что его левая рука в крови.
— Так, посторонитесь, — к Антону подошли медики. — Пострадавший в сознании. Очень хорошо. А где второй? Нам сказали, что сбили двоих.
Я молчала, потому что в мои планы госпитализация не входила.
— Вот она, — кто-то указал на меня.
— Я в порядке, — заверила я фельдшера. — Вы на меня не отвлекайтесь.
Медики стали накладывать Ярцеву шину на предплечье. Я же стала оглядываться по сторонам, запоздало озаботившись вопросом — где же виновник произошедшего? Его не было, значит, он скрылся с места происшествия.
В моем сотрясенном мозгу возникла мысль о том, что это было не просто ДТП, а покушение, скорее всего, на Ярцева. Недаром он оглядывался по сторонам. Подтверждая мою догадку, Антон, которого понесли к карете «Скорой помощи», проговорил:
— Прости.
Вероятно, он только сейчас осознал, что произошло, и почувствовал себя виноватым передо мной из-за того, что я тоже пострадала.
— Пустяки, я в порядке, — попыталась я его ободрить, хотя чувствовала себя неважно.
— Вот и хорошо, значит, вы можете дать нам показания, — сказал мужчина, лицо которого я не смогла разглядеть.
У меня все поплыло перед глазами, ноги подкосились, но чьи-то сильные руки успели подхватить меня, иначе бы я второй раз за день шмякнулась на землю.
— Девушку мы тоже увозим, — сказал врач «Скорой помощи» и повел меня машине.
— Сумка, — опомнилась я.
— Она у вас в руках, — сказал медик.
Я вспомнила, что женщина, которая помогла мне подняться на ноги, сунула мне в руки мою сумочку.
Двери захлопнулись, и автомобиль «Скорой помощи» двинулся с места. Я почувствовала приступ тошноты. У меня определенно было сотрясение мозга. А могло быть и хуже. Свидетельнице показалось, что меня задело сильнее, чем Ярцева. Но тот не только ударился головой об асфальт, но и сломал руку. По дороге в больницу в мою голову лезла всякая чушь. Как и Антону.
