Женщина обхватила его шею руками и запуталась пальцами в волосах господина, жадно отвечая на ласки.
Казалось, обоими овладело какое-то наваждение или безумство — они держались друг за друга, будто утопающий за соломинку, будто погибающий за последнюю возможность спастись. Языки сплетались в неистовом танце, даря вспышки удовольствия и возбуждения, губы обнимали, потягивали, гладили и нежили. Руки ласкали, прижимали, грели и обнимали.
Наконец, они оторвались от губ, по-прежнему переплетенные руками, сделали несколько глубоких вдохов, не отрывая друг от друга горящих взглядов, и дракон стал медленно расстегивать пуговицы рубашки.
Наложница принялась ему помогать и вот уже рубашка улетела куда-то прочь, а две пары рук, сталкиваясь и торопясь, стянули тунику женщины и тут же перешли к ласкам груди. Рангх одной рукой обхватил молочно-белый холмик, резко отличающийся по цвету от загорелых рук женщины, второй нежно провел по соску, наклонился и обхватил вершинку губами, потянул, облизал, чуть прикусил и пососал.
Наложница обеими ладошками гладила литые мышцы, проводила по животу, спине, постанывая и подаваясь вперед, когда удовольствие от манипуляций с ее грудью становилось особенно острым."
"Воспоминание о болезненных соитиях остались где-то там, далеко за границей памяти и единственно, чего сейчас хотела Алика-Полетт — это чтобы дракон не останавливался. Она обвилась вокруг него, как лоза, прижалась, жадно лаская все его великолепное тело, позволяя и поощряя все, что он с ней делал.
В какой-то момент ей стало мало, и женщина вцепилась в брюки, дергая и терзая их в стремлении скорее снять и увидеть мужчину во всем великолепии, прикоснуться к бархатной нежности кожи, насладиться единением и наполненностью. Рангх на секунду отстранился, мгновенно освободился от штанов и, подхватив наложницу на руки, бережно уложил ее на кровать поверх покрывала. Алика-Полетт заёрзала, ощутив колючую поверхность под спиной, и захныкала, желая, чтобы ее мужчина как можно скорее вернулся к ней.
Дракон осторожно свернул покрывало, перекатив женщину сначала на бок, а потом на живот, стянул с нее шаровары и принялся выцеловывать спину, спускаясь к пояснице и ягодицам. Ненадолго задержался, исследуя упругие полушария, и скользнул рукой к лепесткам. Наложница выгнулась и протяжно застонала, и дракон перевернул ее на спину и продолжил ласкать сосредоточие ее женственности.
— У тебя там почему-то так мокро, — прошептал он. — И это потрясающе возбуждает.
